Рыжий Ангел - Дина Илина

Она замолчала, схватил ее сильнее за руку, хотелось посмотреть в глаза, ужасно ничего не видеть.

— Что, что с тобой? Что с нашим ребенком? Скажи, пожалуйста, не молчи, Женя, Женечка! — Я, как мог, шипел на нее.

— Все нормально, теперь нормально. Димочка, не бойся, мы вовремя попали под присмотр квалифицированных специалистов. Наша кроха тоже в порядке, уже показали его на аппарате узи. Предполагают, что будет мальчик, — она сделала паузу.

Мне показалось, что Женя улыбалась, когда говорила о нем. Я с облегчением выдохнул. Тяжело было руководствоваться ощущениями, к этому еще долго придется привыкать.

— Я на сохранении, лежу в соседнем отделении, — продолжила она. — Они не разрешали вставать и ходить, существовала серьезная угроза выкидыша. Как только мое состояние стабилизировалось, попросилась к тебе, но в ответ получила отказ. Пришлось опять подключать Аллу Алексеевну к этому вопросу, и вот я здесь.

Женя положила голову на мою руку.

— Доктора говорят: нам нужен покой. — Она вздохнула и продолжила: — Всем нам, всем троим… Можно, я вот так полежу, Димочка? Я думала, я, я… думала, что ты умрешь. Ты даже не представляешь, что я пережила…

И она замолчала, лежала и гладила-гладила меня, как маленького.

Я ненавидел себя за то, что, решив принять вызов Александра, причинил ей боль и подставил под угрозу свою жизнь, ее и маленького человечка, и все это для того, чтобы увидеть корчившегося в конвульсиях ублюдка.

Не понимал, почему Женя выбрала упертого барана с нестабильной психикой, расшатанными нервами и огромным багажом внутренних проблем, а не простого обычного парня, такого весельчика, который принес бы ей кучу положительных эмоций, а не страх и страдания. Я искренне удивлялся тому, что она до сих пор не бросила меня и не собиралась этого делать, несмотря на то, что теперь я стал инвалидом. В который раз поразился ее силе характера и внутреннему стержню, а еще самоотверженности и преданности. Она — это лучшее, что случалось со мной в жизни и, если я упущу эту женщину, буду полным идиотом.

Но, как ни странно, я не жалел о том, что сделал с Савельевым, и если мне предложили бы отмотать время назад, как кинопленку, то поступил бы, однозначно, также. Я благодарил судьбу за неожиданно выпавшую возможность наказать Жениного мучителя, человека, сломавшего ей жизнь, и не понесшего за это никакой ответственности. И навсегда запомню, как плюнул в залитое кровью лицо Александра. Я не убил его, но сделал калекой, это точно.

Да, я был таким человеком: жестким, возможно, даже слишком, со своими принципами, от которых никогда не отказывался. И не понимал, чем заслужил ее любовь, любовь рыжего ангела.

Врач оказался прав. У меня действительно очень сильный ангел-хранитель, и он сидел сейчас рядом и гладил мою руку.

— Дима, — тихо позвала она.

— Что? — так же тихонечко ответил.

— Дима, а у нас теперь все будет хорошо, да?

Я сжал до боли челюсти.

— Да, Женечка, я обещаю тебе, что у нас все будет хорошо, теперь уже точно! Ты веришь мне, Женя?

— Конечно, Дима, — сказала она со вздохом облегчения, и уже через минуту я услышал ее мирное посапывание.

Женя заснула рядом со мной, сидя на стуле, положив голову на мою ладонь. Я сжал другой рукой простыню в кулак:

«Я обещаю тебе, Женя, что у тебя будет только самое лучшее будущее! Что никогда ты больше не будешь из-за меня плакать! Я не позволю себе или кому-то другому тебя обидеть, никогда, никогда… У нас все будет замечательно, я уверен в этом! Когда ты рядом, я в этом не сомневаюсь!»