Грешная вдова - Аманда Квик

– Расскажите мне все с самого начала, – попросил Артемис.

Мэделин взглянула в окно библиотеки на маленький голый сад и сцепила руки за спиной, стараясь успокоиться и сосредоточиться. Артемис небрежно сидел на краю ее письменного стола, ожидая, когда она начнет свои объяснения.

Вчера вечером после происшествия в «Замке с привидениями» он сразу же отвез ее домой, проверил запоры на ставнях и пообещал прислать человека, который приглядит за ее домом ночью.

– Постарайтесь заснуть, – посоветовал он, – а мне надо немного подумать. Я приеду утром, и мы выработаем план.

Всю ночь она прикидывала, насколько откровенно рассказывать ему о событиях прошлого, и теперь старалась тщательно подбирать слова.

– Я уже говорила вам, что мой муж отравил моего отца. Я застала папу перед самой смертью. Бернис пыталась его спасти, но даже самые сильные ее снадобья оказались бессильны. Она сказала, что Ренвик дал папе какой-то смертельный яд.

– Продолжайте.

По его ровному, бесстрастному тону она не могла определить, верит он ей или нет.

– К тому времени нам всем было ясно, что Ренвик – полный безумец. Первые несколько месяцев он успешно это скрывал, водя за нос меня, моего отца и всех остальных. Но в конце концов его душевная болезнь стала очевидна.

– Как вы поняли, что ваш муж сумасшедший?

Она замялась.

– Очень скоро после нашей свадьбы мне стало ясно, что Ренвик – человек с большими странностями. Он часами сидел в комнате на верхнем этаже дома, которую называл своей лабораторией и всегда держал запертой. Он никому не разрешал туда заходить. Но как-то днем, когда он медитировал, я украла ключ.

– И осмотрели запертую комнату?

– Да. – Она опустила глаза и посмотрела на свои руки. – Вы, конечно, считаете этот поступок недостойным послушной жены?

Артемис оставил этот вопрос без ответа.

– И что же вы там нашли?

Она медленно обернулась и встретилась с его взглядом.

– Доказательства того, что Ренвик серьезно и глубоко изучал темную сторону ванза.

– Какие именно доказательства?

– Журналы, книги, блокноты. Разный алхимический вздор, который презирал мой отец. Он говорил, что подобные вещи не настоящая наука ванза. Но я знаю, что в этой философии всегда была тайная сторона в виде магии и алхимии.

– Оккультная чушь! Монахи из «Гарден-Темплс» не учат таким вещам. Эти знания находятся под запретом.

Она вскинула брови.

– Знаете пословицу, сэр: «Запретный плод сладок»?

– Насколько я понимаю, ваш муж был одним из тех, кого привлекали запретные знания?

– Да. Именно поэтому он втерся в доверие к моему отцу и стал вхож в наш дом. Он женился на мне, надеясь выманить у моего отца интересующие его знания. Он полагал, что, став членом нашей семьи, он автоматически получит право на папины секреты.

– Какие именно секреты интересовали Девериджа?

– Его интересовали две вещи. Первое – он хотел овладеть древним языком ванза, на котором написаны старые книги по алхимии и магии.

– А второе?

Лицо ее напряглось.

– Ренвик хотел стать высшим магистром. Он был одержим желанием получить эту степень.

– Ваш отец отказался обучать его высшим наукам ванза?

Она тяжело выдохнула:

– Да. Папа в конце концов понял, что Ренвик – злодей, но, к сожалению, это случилось слишком поздно. Мой муж верил, что, разгадав тайны оккультных текстов ванза, он сделается всесильным колдуном.

– Если Деверидж в это верил, значит, он и впрямь был безумцем.

– Больше чем безумцем, сэр. Незадолго до своей смерти папа предупредил Бернис и меня, что Ренвик поклялся убить нас всех. Мой муж хотел уничтожить нашу семью, потому что отец отказался дать ему знания, необходимые для прочтения старых оккультных книг.

– Но Деверидж не успел осуществить свою месть, весьма вовремя умерев от руки вора-домушника, – тихо проговорил Артемис.

– Да. – Мэделин выдержала его твердый, проницательный взгляд. – Бернис считает, что это была рука провидения.

– М-м-м… – Артемис задумчиво кивнул. – Рука провидения – очень удобное объяснение для подобного рода вещей, не так ли?

Мэделин немного помолчала, а затем сказала:

– Знаете, я даже не представляю, что могло случиться, если бы Ренвик тогда не погиб. После смерти отца не осталось никого, кто мог бы защитить нас с Бернис.

– Если то, что вы мне сейчас рассказали, – правда, я вполне понимаю ваше беспокойство.

Она на несколько секунд закрыла глаза, пытаясь успокоиться.

– Вы мне не верите.

– Скажем так: я пока воздержусь от окончательного суждения.

– Знаю, мой рассказ звучит очень странно, сэр, но это правда. – Она сцепила руки. – Клянусь вам, я не сумасшедшая. То, что вы сейчас услышали, – не плод больного воображения. Вы должны мне верить.

Артемис еще мгновение задумчиво смотрел на Мэделин, потом, ни слова не говоря, встал, подошел к маленькому столику, на котором стоял тяжелый хрустальный графин с коньяком, и налил в рюмку темный напиток.

Он вернулся к Мэделин и вложил рюмку ей в руку:

– Выпейте.

Хрусталь холодил пальцы. Она растерянно смотрела на рюмку и наконец сказала единственное, что пришло на ум: