Сердце пацана - Ядвига Благосклонная

Это не слова на ветер и Кощей понял это сразу, отчего сглотнул. Мог ли я убить? Его мог.

— У-у, — взвыл он, прикидываясь дурачком, — как нам страшно. Это угроза или предупреждение? — произнес таким тоном, будто он школьница заигрывающая со своим престарелым преподавателем.

— Это факт, — сухо отрезал.

Он скривив губы, а я, отпустив его, развернулся и ушел прочь под тихое сопение мажора. В мою сторону он боялся так красноречиво выражаться, как в Бобрич.

Глава 7

Время на часах показывало первый час ночи. С новым днем, Гера. Впрочем, для меня, как и для многих людей, новый день наступал после сна.

Водитель, пойманной мной случайной попутки, что-то увлекательно рассказывал, пытаясь разбить тишину. О чем он говорил? О жене? О детях? Простой человек, на обычном стареньком опеле, но глаза его искрились весельем, а голос отдавался теплом.

— Недавно сын женился. Ох, и невестка. С моей Тамаркой как сцепятся! Как собаки грызутся изо дня в день! А недавно совсем ополоумели! Кастрюлю, видите ли, они не поделили! Кастрюль же в доме, етить твою в дышло, нет больше! Но с другой стороны, моему шалопаю такая и нужна…

Он еще трещал и трещал, но я не слушал.Рев мотора, печки и водителя стал задним шумом.

Откинувшись на сиденье, расслабленно закинул голову и прикрыл глаза, сам не замечая как от усталости уснул. Кажется, я не спал с позавчерашнего дня…Снились небесные глаза. Чистейшие аквамарины с искренним взглядом, где-то доверчивым и даже смущенным. Ресницы трепетали крыльями бабочки, а губы манящие алые и облачно мягкие. Какие на ощупь облака? Как эти губы…

— Сынок, — раздалось вдалеке, но затем реальность обрушилась на меня и я резко разлепил веки. — Тебе куда дальше?

Нахмурившись, посмотрел в окно. Мой дом находится несколько дальше.

— Здесь, давай, — пораскинув мозгами сказал. Из заднего кармана достал смятую купюру и хмуро взглянул на мужика. — Сколько с меня?

— Та ты что, сынок, какие деньги! — воскликнул он возмущенно. — Я тут рядом живу. Прям за тем поворотом, — указал на соседний двор. — Мне не в тягость. Считай соседи.

Но я не слушая его протестов, сунул крупную купюру в руки, и прежде чем выйти с доброй усмешкой изрек:

— Чтоб жена с невестой за кастрюли не воевали.

На улице снег хлопьями кружился под фонарями, что освещали небольшое пространство вдоль дороги. Несколько окон полуночников еще озарялись светом, а где-то на третьем этаже раздавались крики. Обычный спальный район, которые раскинуты по всему миру.

Зачастую я ходил другой дорогой, но сегодня мой путь проходил через один дом, в котором маленькая мышь не спала, судя по тусклому свечению исходящего из её окна. Удостоверившись что мисс неприятность дома в своей кроватки, наверняка в пижамке с мишками, я уже засобирался домой, как вдруг в окне мелькнула тень. Прислонившись к столбу, стал наблюдать за тощей, но изящной фигуркой, что мельтешила из одного конца комнаты в другой. Достал сигареты, подкурил, искренне наслаждаясь зрелищем открытым передо мной.

Мышь и не подозревала, что у нее появился невольный зритель. С книжкой в руке она остановилась у окна. Отсюда выражение ее лица было не разглядеть, а уж в такой дремучей темени и подавно, но то как она соблазнительно провела рукой по шее, опускаясь медленными движениями вниз, затем вернулась и механически поправила тонкую лямку бледно-розовой шелковой рубашки, дало мне почву для недетской фантазии.

Сглотнув слюну, перевел взгляд вниз. Туда, куда так пристально таращиться было дурным тоном.

Черт!

Сквозь зубы втянул в себя воздух, тем самым затягиваясь дымом, но с выдохом напряжение в паху не ушло. Бобриха точно задалась целью меня или убить, или соблазнить. Я, конечно, и сам был бы рад соблазнятся.

Девочка выросла. Когда-то нескладная фигурка, приобрела изгибы. Однако, очарование было в другом. Что я баб смасзливых не видел?

Мышь была запретным плодом. Слишком хороша для шушуры, подобной мне. Чистая как родник, в то время как я  болото.

Закинув голову, она расхохоталась, открывая вид на тонкую лебединую шею. От этого атласная ткань натянулась, четко повторяя контуры ее по-женски стройного тела и упругой груди. Может, я и должен был отвести взгляд, стушеваться и давно отвалить на все четыре известные, но не мог. Не мог и не хотел. Она зазывающе поиграла плечиком, испытывая меня на прочность, и тут же резко задернула шторы. Так резко, как выливают холодную воду на спящего. Это меня остудило и, вместе с тем, разочаровало. Как и много лет назад я на нее не налюбовался. Моим глазам было мало.

Первая встреча. Детство.

Это был обычный летний день. С улицы доносились детские оживленные крики и радужный смех.

— Давай, Серый, давай! Бросай мяч! — Вовка из соседней квартиры и Серега с пятого этажа уже учились во втором классе, а я завистливо зырил на них из окна.

— Да подожди ты, Вовчик! — махнул рукой Серый и, перебежав небольшую дорогу к подъезду, стал под окнами. — Гера, выходи! Будем в мяч гонять!

Поджав обиженно губы волчьим взглядом впился в бабку, что кашеварила рядом.

— И не зыркай своими зеньками, волчок! — строго брякнула она, помешивая зажарку. — Нечего тебе там делать. Не дорос! Вот, папка с мамкой придут и скатертью тропинка!

Клацнув рассерженно зубами, высунулся в окно, под бабкино ворчливое:

— Куда?! Щас вывалишься непутевый!

Но я не обращая на нее внимания, крикнул Сереге:

— Не могу!

— Что, не пускают? — с некой усмешкой и жалостью бросил.

— Ага, — выдохнул.

— Хулиган! А ну бегом слезай! — орала как оглашенная бабка. И чего ей в своем захолустье не сиделось?!

— Ну ладно, малой, если что, мы на площадке!

Серый умчался. Они с Вовкой были на два года старше моего, но не гнушались со мной играть.

Старуха добилась своего и, за ногу стащив меня на пол, свирепо на меня уставилась. Однако я, в силу своей твердолобости, на стал отводить взгляд, глядя прямо в упор.