Двойня - Виктория Троянская

Он прижал к себе крепче маленькое тельце и произнес:

- И я тебя люблю...

- Я хочу к маме...

Макс сжал губы. Он не знал, что сейчас надо ответить. Отношения с маленьким ребенком – это не бизнес. Его любовь не купить. И за деньги не заставить разлюбить маму. Он перевел тему. Миллионер так делал всегда, когда находился в сомнениях.

Глава 10

- Нашли! – крик Пети, раздавшийся из гостиной, как обухом по голове.

Я выскочила из спальни и слетела по ступенькам вниз. Муж крепко обнял меня. Его тело дрожало, и эта дрожь мгновенно передалась мне.

- Дочек? – почти беззвучно, одними губами произнесла я, чувствуя, как удары сердца балансируют где-то на грани жизни и смерти.

- Да, - прошептал Петя и уткнулся губами в моё ухо.

Слезы, так долго спавшие в моем теле, хлынули сами по себе.

- Нашли? – прибежала мама из кухни. – И где они?

- На Рублевке, в одном из особняков.

Петя смахнул рукой что-то со щеки. Мои слезы катились, а я почти обезумевшими глазами смотрела на него и не понимала, что мой голос давно уже кричит:

- Что ты стоишь?! Бегом! Поехали туда! Сейчас же! – а руки дергают за ворот махрового халата мужа и тянут его куда-то.

- Люда... – он, как обычно, взял мое лицо в свои теплые ладони и попытался поймать мой взгляд.

Для меня же все происходило как в тумане. Тело непослушно дергалось из стороны в сторону, руки ходили ходуном, ноги чуть не подпрыгивали.

- Люда... – строгим голосом проговорил Петя, пытаясь вернуть меня к сознательной жизни. – Ты должна успокоиться. Прямо сейчас.

- Как?! Как я могу успокоиться, если мы нашли их?

Я резко убрала его руки, постепенно приходя в себя и осознавая то, что я сейчас произнесла. Нашлииии!!! Наконец-то!!!

- Я собираюсь и выезжаем через 5 минут, - твердо произнесла я и, никого не слушая, поднялась наверх переодеваться.

- Люда... – услышала прилетевшее в спину слабое возражение мужа и мамы одновременно, но не обернулась на него.

Через несколько минут Петя поднялся в комнату. Я надела первое попавшееся под руку платье сиреневое с зелеными ромашками и розовые колготки, сверху натянула белую кроличью шубу и оранжевые сапоги-ботфорты. Я всегда одевалась модно и со вкусом. Но сейчас было абсолютно все равно, как я выгляжу, - главное, что не в домашнем наряде.

Петя удивленно осмотрел меня, вскинул бровь, но ничего не произнес. Быстро переоделся. Мы спустились, сели в машину. Мама тоже поехала с нами. Никаких возражений она не принимала. Вся в меня. Или наоборот, я – в нее. Раньше мы не были столь близки, но исчезновение девочек объединило нас.

- Петя... – кусая губы, в дороге проговорила я.

- Что?

- Ты сказал, что по периметру твои люди, верно?

- Да.

- Ты же попросил их, чтобы они не заходили в дом и не делали ничего противозаконного? – осторожно поинтересовалась я.

- Да, дорогая, конечно, не сомневайся. Ты же знаешь, я люблю девочек, они мне как родные.

- Пожалуйста...

- Что такое? – на минуту он повернул голову, оторвавшись от дороги и пытаясь разглядеть эмоции на моем лице.

- Прошу тебя. Я хочу зайти в дом одна.

- Ты с ума сошла?!

- Нет! Ты сам говорил, что Макс ничего не сделает с детьми. Он не навредит им.

- Но если он увидит тебя...

- Нет! Он ничего не сделает! – твердо повторила я. – Я зайду сама, первая, - железный тон полетел из моих губ.

- Ты уверена? – помолчав, переспросил Петр.

- Да, Петенька... Пожалуйста, я тебя очень прошу. Так будет лучше для девочек. Все-таки я их мама, - удрученно вздохнула я. – И не надо их пугать вооруженными людьми. Это стресс и ужас на всю жизнь. Лучше давай мы будем решать все мирно, как ты и хотел.

Муж недовольно нахмурил брови, но кивнул. Кажется, убедила его.

Пока мы ехали, в машине царило молчание. Только Пете периодически звонили его люди и докладывали об обстановке, сообщая, что в доме все тихо и находится четыре человека. Мужчина, женщина и двое девочек. Кто эта женщина? Его жена? Неужели она так легко согласилась украсть чужих детей? Неужели она настолько бесчувственная? Мое сердце сжималось от этих мыслей, а ненависть к ней и Максу проникала в голову всё сильнее. Кажется, сильнее, чем была все эти годы.

- Люд...

Мы остановились возле особняка. Охраны не было видно – ни их, ни нашей. Густые заросли кустарников говорили о том, что в нем давно никто не жил.

- Что? – Петя тронул меня за руку, когда я решительно открыла дверь автомобиля.

- Будь, пожалуйста, аккуратна. Не устраивай скандалов и истерик. Оставь свою ненависть на потом. Сейчас важно забрать детей.

Увидела в зеркале, как мама согласно кивала головой.

- Хорошо, - кивнула и я тоже, выставляя одну ногу на асфальт.

- И ещё...

- Что? – обернулась.

- Если ты через пятнадцать минут не выйдешь, я зайду.

Кивнула опять.

- Возможно, даже со своими людьми.

Кивнула снова.

- Не пугайся. И дочек надо бы настроить.

Ещё кивок.

Мои мысли уже были где-то далеко.

Толкнула дверь забора. Она уже была открыта. Ах, да, там же Петины люди. Аккуратно, стараясь не привлекать к себе внимания, пошла по тропинке к дому. Входная дверь тоже была открыта. Видимо,