Наследница (СИ) - Екатерина Белова

А спустя день ее счастье закончилось

* * *

Ее, наконец, вызвали на допрос. Вызов был осенён печатью Примула, и Ясмин немного струхнула. Сквозь марево счастья пробилось легкое беспокойство. Мастер Файон в таких случаях был высшей инстанцией, и формально он уже допросил ее.

Зачем она понадобилась Примулу?

— Дура, — равнодушно заметила Айрис.

Она сидела в кресле с яблоком и пустыми глазами смотрела, как собирается Ясмин.

— Ясно же, что из-за Абаля. Не отдаст же он свою кровиночку твари из Бересклета.

Ясмин застыла с поясом в руках и отчётливо удивилась. И в самом деле. Как она сама об этом не подумала? Совсем поглупела. Счастье, похоже на внезапный взрыв, оказалось таким огромным и ярким, что вытравливало любой негатив в пределах зоны поражения. Мелкий и незначительный Примул отсвечивал где-то на окраине ее сознания и не ловился в фокус. Кто, боже дорогой, на этом свете может включать и выключать любовь по своему усмотрению? Это же невозможно! Это как ловить бурю сачком для бабочек.

— Даже если так, то что он мне сделает? — возразила Ясмин.

Она была дома всего месяц, а отношения с Айрис у неё становились хуже с каждой минутой. Они спорили из-за всего. Даже кто на какой половине стола ставит йогурт. Ясмин отмахивалась, потому что у неё был Абаль, так что пусть ставит йогурт хоть на голову. Лишь бы успокоилась.

— А то ему нечем тебя зацепить, — ядовито ответила Айрис, навернув йогурта из креманки. — Я тут наслушалась сплетен про твоё житьё-бытье, волки в лесу живут лучше.

Ясмин только плечами пожала. Это было не ее житьё-бытье. А ей пока удаётся существовать очень даже хорошо.

Из дома она вышла в прекрасном настроении, помахав на прощание расстроенной сестринской физиономии.

— Цветы полей, — крикнула она.

В целом к допросу она была готова ещё неделю назад. Хрисанф и Абаль, отыгрывая хорошего и плохого полицейских, натаскивали ее с первых дней, отрабатывая даже самые неожиданные вопросы. Верн тоже приходил, но редко. Сидел злой и потерянный, и даже не язвил. Только рассматривал ее исподтишка. По слухам он попытался бросить невесту, но безуспешно.

По зданию Совета, которое вело к палатам Примула она прошлась, как цунами по болоту. Бедные мастера, которые раньше и здороваться с ней брезговали, теперь выворачивали глаза ей вслед. Даже мастер Тонкой Лозы пал жертвой косоглазия.

К кабинету Примула, Ясмин входила, как солнце, снизошедшее к смертным. Земной и очевидный, он был слишком далеко от сияния, которое поселилось в ее груди.

Это было очень глупо, но мастера Файона она заметила куда раньше Примула. Может, потому что он стоял на том месте, где когда-то стоял Абаль, высеченный в сумраке лучами утреннего света.

— Садись, — Ясмин послушно села, реагируя на прохладный и чем-то знакомый голос.

Даже не удивилась. Ясмин виделась с Примулом всего дважды, но ведь виделась. Сначала она просто разглядывала мастера Файона, уставившегося на неё в ответ своими мерзкими совиными глазами. Он не мог не знать сплетни о собственным подвигах, гуляющих по Астрели. И не мог не догадываться, кто их блистательный автор.

Смешно. Но в отличии от Примула, его она всерьёз опасалась.

— Разговор нам предстоит более долгий, чем я ожидал, — мягко сказал Примул, и Ясмин наконец взглянула на него.

Взглянула и не сразу поняла. Картинка не усваивалась мозгом. Отслаивалась и расплывалась, как плохо сделанный снимок.

— Что? — спросила она. И тут же совершенно по-детски добавила: — Это же неправда. Этого не может быть.

Ум метался, как волк в ловушке из красных флажков.

Она тупо уставилась на Примула, пытаясь усвоить. Понять. Напротив Ясмин сидел ее собственный отец с тем же незнакомым холодком в глазах, который она видела в прошлой, якобы цивилизованной жизни. Его лицо, его брезгливая складка у губ, морщинка гордеца, превратившаяся со временем в чёрный порез, словно рассекающий лоб на две половины. Мозг медленно перезагружался, как ноут, у которого на середине действия кончился заряд. Ясмин почти физически чувствовала белые точки, бегущие строкой по чёрной глади собственного сознания.

Кто-то безымянный вырезал из ее груди сердце тупым мачете.

Наконец, странности заметил и мастер Файон, настороженно переводя взгляд с Ясмин на Примула и обратно.

— Мой мастер, — осторожно окликнул он Примула. — Мы должны продолжить допрос. Сегодня напряженный график, мы не может потратить на мастера Ясмин слишком много времени.

— На мастера Ясмин, — тупо повторила Ясмин.

Ее мир и этот перекликались, если не дословно, то в основных вехах. Это значит, что Абаль ее брат? Что она целовала собственного брата и мечтала о нем ночами? От ужаса у неё начали дрожать руки, а к горлу подкатил комок тошноты и несказанных слов.

— Мастер Ясмин, — Начал вкрадчиво мастер Файон. — Мы не станем спрашивать об операции в целом, у нас уже есть отчёт от участников, но есть несколько… непроясненных моментов…

— Пусть он уйдёт, — Ясмин коротко мотнула головой. Сил на этикет больше не было. — Скажи ему убраться.

Примул, сидевший застывшей статей, наконец отмер и коротко кивнул.

— Мастер Файон, оставьте нас ненадолго.

Мастер Файон вскинул голову, глаза непонимающе сузились, но