Наследница (СИ) - Екатерина Белова

— Доброго рассвета, мастер Ясмин, — запищала Низа и за ней грянул нестройный хор подростков.

У многих уже ломались голоса, и Ясмин поморщилась. Дети ещё куда ни шло, но подростки!

— Доброго рассвета, — она могла взять себя в руки. Она брала себя в руки с той секунды, как ушёл отец.

Она улыбнулась и медленно пошла вдоль столов, отслеживая эмоции подростков. Насмешках, насмешка, ненависть, злоба и снова ненависть. Даже холодный и достаточно трезвомыслящий Вейгел смотрел с неприязнью. Интересно, он понимал, как оказался в классе опального мастера? Понимал ли, что ценой ненависти станет окончательное падение его тотема? Зато Литола демонстрировала открытый интерес. Ясмин слышала, она удачно просватана и ей, в случае расформирования класса, ничего не грозит. Ее тотем нашел защитника.

— Вейгел, Лан, во вторую аудиторию.

— Мастер Ясмин! — Низа скакнула вперёд, заламывая тонкие ручки. — Надо стоит отложить учебный бой, вы опоздали, а у детей скоро обед.

Ясмин обернулась на пороге. Вейгел красиво гипнотизировал женскую часть класса, а Лан был бледен и собран.

— Низа, — сказала она мягко. — Сделай мне кофе. Остальные пока могут занять свободные места по кольцу комнаты. Помните, не садитесь слишком близко, чтобы не нарушить защитный контур.

— Прецедентов ещё не было, — кто-то из детской толпы.

— Кофе? — обиженное недоумение со стороны Низы.

— Титорум агрессивен даже в состоянии покоя, — напомнила Ясмин, проигнорировав Низу, — Не переступайте и не трогайте работающий Титориум.

Словно в знак подтверждения, Титориум развернул пурпурные листья и улёгся всем канатообразным телом в выемку щитового устройства. Вейгел и Лан прошли на бойцовую мини-арену, лёгшую полукругом около одной из стен. Столкнулись взглядам, но, прежде чем разойтись, помедлили.

— Я тебя закопаю, сорняк, — вдруг шепнул Лан. — Намотаю кишки на шест отца, а весь твой никчемный тотем пойдёт на подножный корм скоту.

Сказал тихо, но Ясмин услышала. Спасибо приятным навыкам. Интересно, как много тайн знала Ясмин, пользуясь голубиным слухом?

Глаза у Вейгела потемнели, и он без предупреждения толкнул Лана сырой силой тотема, а после подскочил и сжал пальцы у того на горле. Глупый поступок.

— Да он… Да без предупреждения!

Это Вик. Друг Лана, а также его сообщник и, видимо, собрат по разуму.

— Тихо, — сказала Ясмин. — Не прерываем бой. Бой прерывает Титориум.

Лан, явно рассчитывавший на ближний бой, ловко и гибко обхватил Вейгел ногами и попытался свалить на пол. Тот, наконец сообразил, что поддался провокации, и крутанулся вокруг своей оси, лишая Лана ориентации. Его пальцы мягко пробежали по незащищенному локтю Лана, и тот неожиданно обмяк, как варенная спагетти, сполз на холодную плитку пола. Вейгел его не поддержал. А после присел рядом и бесстрастно положил Луну руку на горло, как врач, проверяющий пульс.

Ясмин напряглась. Она хотела видимой кульминации конфликта, но не травм. Титорум — хитроумное растение, считывает превышение допустимой силы дара, но не считывает прямое физическое насилие. Вейгел чуть повернул голову, и Ясмин поймала его взгляд, жестко удерживая. Он должен понять.

На этот раз никто не визжал и не вопил. Не было ободряющих выкриков, ни критики боя. Щит пал, и в тишине слышалось только тяжёлое дыхание Вейгела. Он все-таки остановился.

Подростки понимали, что с этим боем что-то не так, но не понимали что. Слишком много ненависти. Слишком много тяжёлой недетской ярости. Бой, в который вмешали тотем, — уже не бой двух цветков. Лун поступил глупо и опасно, а Вейгел и того глупее.

— Хорошо, — Ясмин прошла в полной тишине к Вейгелу и осторожно взяла его за рукав платья. — Цветок Вейгел взял победу над цветком Луном, но сам бой никуда не годится. С таким боем ни один из вас не пройдёт зачёт. — Вскинула взгляд на ошеломлённых подростков. — В класс!

Когда все расселись в аудитории, Ясмин медленно оглядела почти испуганные юные лица, возможно, сегодня они впервые столкнулись с тем будущим, которое ждало их за пределами класса.

Она прошлась перед партами, отслеживая реакцию. Отпускать детей в таком состоянии нельзя. Слухи расходятся быстро.

— Ланна, твоё мнение о бое. Быстро, четко, только факты.

Ланна взглянула исподлобья. Взгляд метнулся на Вейгела, потом на брата. И снова на Вейгела. Что-то кружилось вокруг них троих. Аура вражды, ярости, темного холода и… Чего-то ещё. Школьный милый флирт?

Ланна симпатичная и решительная, красивые ножки, блестящие волосы. Вейгел… Вейгел по-настоящему красив и необычайно талантлив. Единственный капитал своего обнищавшего тотема, бывшего близким другом Бересклета. Ясмин поневоле чувствовала к нему симпатию — когда-то и она прошла путь Вейгела, с нуля от уничтоженных корней своей семьи до вершины своего оружия.

— Цветок Ланна, я жду, — поторопила Ясмин ещё присматриваясь к ним.

Ланна нервничала. Руки хаотично трогали стол, прыгая по древесным волокнам.

— Цветок Вейгел повёл бой неверно, ему невыгоден прямой контакт, — наконец, выдавила из себя Ланна. — Рациональнее атаковать только седьмую точку и на расстоянии.

— Недочеты Луна?

— Недооценил, — сухо сказала Ланна и тяжело села обратно. Вид у неё был тревожный и невеселый.

— Кажется ещё Виктор желал высказаться.

Долговязый, неровно слепленный, с мышиного оттенка волосами Вик тут же подскочил, как мяч, брошенный в стену. Он напоминал Ясмин обиженного волчонка.

— Да он же напал без предупреждения! — возмутился он. Глаза у него горели гневом, словно Вейгел уложил на