Твое прикосновение - Дебра Маллинз

Белвингем схватил со стола маленькую тяжелую статуэтку.

– Я покажу тебе, что такое «плачевно»!

Роган быстро пересек комнату, забрал у него статуэтку и поставил обратно.

– Вам надо прийти в себя, ваша светлость.

– Примите мою благодарность, Хант. – Альторп поправил бриллиантовую булавку в галстуке. – Боюсь, что герцог уже не владеет собой.

Роган помог Белвингему усесться, а затем повернулся к Альторпу.

– Его светлости противопоказано волноваться.

Рэнделл удивленно приподнял бровь.

– Я полагаю, вы не станете винить меня в приступах дяди.

– Разве я это сказал? – Роган угрожающе улыбнулся, и Рэнделл, вздрогнув, посмотрел на него. – Я лишь предупредил вас, чтобы вы лишний раз не беспокоили герцога.

– Вы угрожаете мне, сэр?

– Это будет зависеть от ваших поступков. – Роган положил руку на статуэтку, которую только что отнял у Белвингема. – Так как?

Альторп прищурил глаза.

– Вы позволяете себе слишком смелые предположения.

Роган пожал плечами.

– Моя невеста будет расстроена, если узнает, что ее отец был так огорчен вашим визитом, Альторп.

– О, я забыл, что вы должны сделать леди счастливой. – Губы Рэнделла изогнулись в кривой усмешке. – Во всяком случае, пока ключи от сундука находятся в руках моего дяди.

– Ах ты, щенок! – прорычал герцог.

Роган шагнул к Альторпу. На его лице отразилось непреодолимое желание стереть ехидную улыбочку с лица противника.

– Мою жену в это не впутывайте ни при каких обстоятельствах.

Они долго смотрели друг на друга, и никто из них не шелохнулся. Альторп не выдержал первым: он потянулся в карман за часами и открыл их, поддев крышку большим пальцем.

– Я полагаю, мне пора откланяться. Боюсь, что уже опаздываю на встречу, – мрачно сказал он. – Я заглянул лишь для того, чтобы пожелать счастья новобрачным. Доброго дня, дядя. Хант.

Роган ограничился коротким кивком и не произнес ни слова. Он наблюдал, как Рэнделл вышел из кабинета, а затем повернулся к Белвингему.

– Не обманитесь, – сказал герцог, опускаясь в кресло еще глубже. – Он лишь кажется обходительным – на самом деле он негодяй и убийца.

– Я верю вам. – Роган подошел к двери и проследил за тем, как Альторп удаляется по коридору. – Я готов признать, что сомневался раньше, но сейчас я вам безоговорочно верю.

– Решили, что старик выживает из ума? – хмыкнул Белвингем. – Я бы и сам себе не поверил.

Роган отвернулся от двери и посмотрел на герцога.

– Этот человек опасен.

– Говорят, что птицу видно по полету, – сказал Белвингем. – Теперь вы понимаете, почему я был так обеспокоен из-за Кэролайн.

– Да, вижу. Она знает?..

– Нет, и никогда не узнает. Я не хочу пугать ее. Надеюсь, что новый статус замужней дамы навсегда избавит ее от общества Альторпа.

Роган опустился на стул рядом с креслом герцога.

– Вы думаете, что он намерен и ее включить в список своих жертв?

– Я не знаю. – Белвингем откинулся на спинку кресла. – Во время расследования обстоятельств ее похищения возникло много вопросов, и ответы на них так до сих пор и не были получены.

– Вы полагаете, что за этим стоял Альторп?

– У меня нет доказательств. Мой наследник очень осторожен, когда дело касается улик. Ему все время удается выйти сухим из воды. Но, учитывая последние события, я могу смело предположить, что Рэнделл стоит и за этим страшным эпизодом.

– Если он способен на убийство, то похищение молодой девушки для него – детская забава. – Роган стиснул зубы. – Но Кэролайн больше не ребенок.

– Если я не буду стоять на его пути, то он пойдет на все. Он бы отдал ее замуж за первого встречного или, того хуже, женился бы на ней сам, лишь бы в придачу к титулу получить и ее состояние.

– Он не прикоснется к ней. Никогда.

– Да, это так. – Белвингем закрыл глаза и с облегчением выдохнул: – Моя дочь в безопасности.

– И она всегда будет в безопасности. Я обещаю вам.

Это была ее первая брачная ночь.

Когда карета остановилась перед миниатюрным особняком, Кэролайн внимательно посмотрела на свой новый дом. Он выглядел небольшим и уютным. Меньше всего он напоминал тот величественный замок, в котором она провела все двадцать лет своей жизни. Она разделит этот дом с Роганом, она будет рядом с ним, как и полагается хорошей жене.

Он открыл дверь экипажа и выпрыгнул, после чего повернулся к ней и подал ей руку.

– Добро пожаловать домой, Кэролайн.

Она приняла его руку, и по ее телу словно прошла волна. Его пальцы были такими теплыми, а улыбка – манящей. У нее засосало под ложечкой. Он ведь понимал, что она еще не готова к тому, чтобы стать его женой в полном смысле этого слова? Она не могла бы разделить с ним ложе.

Она сошла со ступенек кареты, и он взял ее под локоть. Когда он подвел Кэролайн к двери их нового дома, сердце у нее застучало с бешеной скоростью, а дыхание стало прерывистым. Что, если он возлагает на нее слишком большие надежды? Что, если он станет принуждать ее к тому, чего она не сможет ему дать?

Она закрыла глаза – ей придется поверить в то, что он даст ей время на преодоление ее страхов. Они уже беседовали на эту тему. Но она вспомнила их разговор в карете в тот день, когда он показался ей опасным, – она не узнала его. Тогда прошлому удалось одержать над ней верх, и она вырвалась из его объятий.

Что ее ждет?

– Кэролайн…

Его мягкий голос заставил ее очнуться. Она вдруг осознала, что они стоят на пороге его дома, и ее пальцы вцепились в его руку, так что, наверное, он ощутил боль даже через ткань сюртука. Пристыженная, она ослабила хватку.

– Не бойся, любовь моя. – Он накрыл ее руку своей ладонью до того, как она успела отнять ее. – Я знаю, что ты не готова.

– Да, еще нет, – прошептала она, и ее напряжение мгновенно ослабло. – Я была не уверена, могу ли я…

– Но мы же уже говорили об этом, помнишь? Я не собираюсь принуждать тебя. У нас впереди целая жизнь. Мы успеем привыкнуть друг к другу.

– Спасибо.

Она слабо улыбнулась, утонув на минуту в нежности его серых глаз.

Он наклонился к ее уху.

– Я вполне удовлетворюсь поцелуем на ночь.

Его вкрадчивый шепот заставил ее задрожать. Она испытывала смешанные чувства, возбудившись и смутившись одновременно. Кэролайн ощутила, как ее щеки залил густой румянец и тело затопила сладкая истома.