Сердце предводителя демонов - Ясмина Сапфир

Или дело уже не в магии?

Хортон все смотрел на меня и казалось наш зрительный контакт опять вырезал нас от всего мира. Сделал неважным все остальное.

Пока новые вопросы туристов не разбили хрупко-стеклянное ощущение, что мы одни и никто нам больше не нужен. Не просочились в загадочный даже для меня купол тишины, который вдруг накрыл нас, отрезав от окружения.

Впрочем, я была благодарна своим подопечным. Потому, что чувствовать нечто подобное в адрес Хортона… Не знаю, это было так странно и так… неожиданно…

…Ближе к концу лекции, мне пришлось просто остановить град вопросов, что сыпался на Хортона.

Я подняла руку и произнесла:

— На сегодня наше занятие окончено.

Туристы покидали зал неохотно. Им понравилось общаться с громилой пожирателем вот так запросто. А когда последний землянин скрылся за дверью, Хортон приблизился и спросил, чуть приподняв бровь:

— Ну как? Я был тебе полезен?

— Я и сама справилась бы!

Почти фыркнула я.

Хортон усмехнулся, но спорить не стал.

Конечно он был мне полезен, и пожиратель прекрасно об этом знал.

Но я просто не могла это признать.

Вот такие мы противоречивые, женщины. Говорим: «Иди к черту» и отворачиваемся. А сами ждем, что мужчина пылко бросится на колени, хотя это и приводит к травмам. Но любовь — штука жестокая! И травмы в ней — дело обычное. Посмотрите на долго живущих вместе супругов. Желание убить у них возникает перманентно.

Так вот.

Мы ждем, что мужчина бухнется на колени, не кривясь от боли из-за полученных ушибов, и заявит: мол, «черт» гораздо менее интересен мне, чем ты, дорогая. Или: ты лучший чертик на свете.

Хотя, конечно, последняя фраза несколько двусмысленная. Но в случае некоторых жен — истинная правда.

Я ожидала, что Хортон предложит проводить меня. Но демон молча пожирал меня взглядом. Так, словно мы опять в моем доме, и я совершенно голая. Тело Хортона реагировало совершенно однозначно. Даже свободные черные брюки, в которых он, кажется, родился, ничего не скрывали. Теперь я знала, что демонныхи не носят белья. И вид возбужденного Хортона очень будоражил.

От поясницы словно ток бежал вниз, и внизу живота собирались приятные, щекочущие спазмы. Сама не заметила, что пялюсь на демона достаточно долго. Пока он в пару шагов не очутился рядом.

— Я тебе нравлюсь, — констатировал Хортон. — Как мужчина… и как защитник.

— Не льсти себе, рогатый! — фыркнула я.

— Не льщу. Ты еще не привязана ко мне так, как мне бы хотелось.

— Ммм… привязана? Надеюсь, мы не о веревках?

— Только слабым землянам нравятся такие любовные игры.

— А сильные демоны сразу используют магические путы?

— Ты про магию нашего очарования?

— Вот теперь ты себе точно льстишь. Ты и очарование… Эти два слова я никогда не поставила бы в одном предложении.

— Главное, что ты нас ставишь в одном предложении.

— Это когда же?

— ТЫ и очарование… Я никогда не поставила бы… Ты и Я в одном предложении…

— Это два разных предложения! Между ними точка!

— А я не заметил! Когда ты говорила точка в воздухе даже не мелькала…

Глаза Хортона сверкнули ярче ламп на потолке. Хотя они с наступлением вечера сияли особенно мощно, компенсируя сумерки за окнами.

Тело пожирателя было напряженным и горячим.

Настолько, что я чувствовала его жар, даже не касаясь. Мы стояли близко-близко и меня словно волны тепла обдавали. Охватывали, пленяли, как в южном море, и почти подчиняли себе. Желанию, которое до непривычного быстро овладевало моим телом.

Конечно же, я читала женские романы про предающее тело! А кто не читал? В смысле кто из взрослых женщин их не читал?

Но сейчас тело меня предавало слишком уж нагло.

Губы пересохли, и мы с Хортоном почти одновременно их облизали. Словно, и впрямь стали одним целым…

Я наблюдала, как язык пожирателя скользит по его губам, будто собирая сок какого-то фрукта: вязкий и сладкий. Демон быстро сглотнул.

Я думала, он на меня набросится. Хортон выглядел настолько однозначно, что следующее его действие меня поразило.

Я, приоткрыв рот, наблюдала за тем, как пожиратель движется к дверям зала. Стремительно, словно хочет сбежать.

Я прямо опешила. Стояла и только моргала.

Однако маневр Хортона оказался совсем другим, нежели я подумала поначалу. Он запер дверь и внезапно очутился рядом. Словно и сам портальщик, а не только его работодатель и повелитель — Аскольд Гойский.

Ахнуть не успела, как оказалась в кольце мощных рук. Пожиратель медленно стянул с меня блузку, а бюстгальтер почти сорвал, даже погнул одну из застежек. Затем демон опустился передо мной на колени и теперь его голова находилась чуть выше моего живота.

Бух-бух-бух… Сердце стучало в груди быстро и мощно. Рваное дыхание пожирателя, казалось вторило ему, повторяя темп и ритм. Хортон втянул воздух с заметным усилием и медленно стащил с меня лосины.

— Ты сама немного демоница! — довольно прорычал он. Видимо, намекая на то, что и я не носила белья под легинсами.

Пожиратель провел языком от моего лобка и выше, выписывая сложные узоры. Горячая, немного влажная, нежно-сладкая ласка заставила меня застонать. И Хортон зарычал в ответ. Я чувствовала, что он весь дрожит от нетерпения. И уже знала, что на сей раз прелюдия долго не затянется. Я читала, что демонныхи очень любвеобильны и могут заниматься сексом часами подряд. Причем, по нескольку раз в день.

Хортону явно не хватало наших встреч. И, судя по его состоянию, он едва сдерживал желание.

Пожиратель стянул свою одежду за считанные секунды — быстрее, чем я поняла, что происходит.

Поднял меня над полом и прислонил к стене.

— Что ты со мной сделала? — жаркий шепот пощекотал ухо. Спустился по шее вниз будоражащей волной неги. Я смогла только втянуть воздух. На то, чтобы ответить сил уже не хватало. Я ослабела в объятиях пожирателя и полностью отдалась на его волю. — Что ты со мной сделала! — повторил он как заклинание. — Я весь день только и думаю, что о сексе с тобой! — предсказуемо завершил тираду демон и вдруг удивил. Оглушил. Дернул нервы с такой силой, что внутри все зазвенело. — О тебе думаю. О том, как мы общаемся. Как просто находимся рядом. Ты во мне… везде…

— Я думала, все несколько наоборот… — шепотом выдавила я. Ну не могла не съязвить. В этом была вся я. Даже рваный смешок вырвался из горла.

Хортон собирался сказать что-то еще. Но я просто не могла слушать… Признаний за многие годы я слышала немало. Всяких. Романтичных, наигранных, откровенных, шокирующих.

Но почему-то