Сердце предводителя демонов - Ясмина Сапфир

Так, как любят демоны не любит никто на двух планетах.

Так как они желают невозможно желать женщину.

Так как они тебя осаждают ни одна армия не осаждала стратегически важный пункт.

И так как с ними… ни с кем себя невозможно почувствовать.

Оно того стоило. Даже после всего, что мне пришлось пережить, пока Хортон лежал под завалом.

Пока я рыдала, металась по машине, не в силах найти себе место.

Пока я жаловалась Велене, и та утешала меня, как могла.

Оно того стоило…

А потом мы лежали рядом, едва дыша, выжатые, как лимоны. Вернее, я еле дышала, а Хортон прижимал меня и по-хозяйски гладил. Молча. Снова нам не требовались слова. Все было сказано. Все сделано.

И… все решено.

— Как ты выжил? — прошептала я, глядя в серебристые глаза пожирателя.

Он усмехнулся.

— Когда все кружится и в глазах темнеет, нужно зацепиться взглядом за точку.

Тогда ты можешь кружиться бесконечно и не упадешь, не промахнешься.

Моя точка — это ты.

Эпилог

— Вы уверены? Нет, это точно? — засыпала я вопросами Заладинова, врача-гинеколога Велены и Делены. Не знаю, как тот выдерживал. Но Хортон метался по помещению и то брал меня за руку, а то заглядывал в глаза врача.

— А Аскольд говорил, что вы, как скала. Непобедимый и непоколебимый, — наконец, произнес медик.

— С ней все хорошо? С ребенком все нормально? — повторил свой вопрос пожиратель, игнорируя то ли претензию, то ли удивление врача.

— Да и да! — ответил тот в третий раз.

— Тогда что вас удивило? Я чувствую ваши эмоции, я знаю…

— Ваш ребенок. Он будет не человеком, не ведьмаком и не пожирателем.

— Какой же он расы? — я встала и натянула лосины для беременных.

— Он эндер. И именно это меня удивило. Хортон, вы можете это объяснить?

Пожиратель хитро улыбнулся и подмигнул мне. А Заладинову только ответил.

— Я не буду ничего объяснять.

— Хорошо, — не стал настаивать врач. — Я очень рад, что одним эндером стало больше. Тем более, что теперь он не сын Энберских. И, даже если связан с ними кровью, все равно имеет более дальнее родство.

— Хотите, чтобы эта раса стала более многочисленной? — усмехнулся Хортон.

— Хочу. Мне нравятся эндеры.

Я посмотрела на мужа.

Хортон покосился на Заладинова и тот устремился к дверям палаты.

— Все помещения тут защищены непроницаемым для прослушки и подглядывания магическим куполом. Ваш разговор останется между вами.

С этими словами Заладинов скрылся из виду. А Хортон обнял меня и заглянул в глаза.

— Ты догадывался, что наш ребенок будет эндером? — спросила я, щурясь на довольное лицо мужа.

— Да.

— Я думал, что детей у меня уже не будет. Полукровки-демоны не могут иметь детей… Большинство. Не могли… До того, как Заладинов начал свои разработки… Говорит это потому, что у полукровок доминируют оба вида. И каждый энергетически сопротивляется зачатию от любого другого чистокровного демонныха. Если только не попадется полукровка, у которой скрещены в точности такие же виды и в точности в такой же пропорции. А это, ну сама понимаешь — большая редкость. Как, впрочем, и полукровки у нас. Обычно ребенок наследует вид родителя, чья магия и аура сильнее. А-а-а… Тебе это важно? Каким демоном будет наш сын?

— Нет. Разве ты любил бы его меньше, если бы он родился человеком? Ведьмаком, как я? — не знаю почему я это спросила. Но вдруг, неожиданно ответ Хортона стал очень важным. Я вглядывалась в лицо пожирателя. А он только помотал упрямой головой и усмехнулся.

— Ну вот как такая умная женщина может задавать такие глупые вопросы? Я люблю все, что с тобой связано. Все. Без исключения.

— Даже если я причиню тебе боль? Страдания? Мучения?

Хортон только кивнул и поцеловал меня. Я прильнула к мужу и несколько минут мы привычно молчали, просто наслаждаясь близостью друг друга. Упиваясь ей, как упивается ребенок близостью матери, теплом ее рук и объятиями…

Как упивается родитель возвращением любимого чада из пекла войны живым…

Стук в дверь вернул нас к реальности.

— Мама! Поздравляю!

— Мама! Мы очень за тебя рады!

Мои чудесные сыновья пришли навестить меня, как и обещали.

Борис и Слава. Все в отца. Высокие, мощные, почти как демонныхи. Пожалуй, чуть легче сложены. Красивые и гибкие. Зеленоглазые и рыжеволосые.

Два моих солнышка. Именно так я их всегда и называла.

Мы обнялись. А затем послышались детские голоса и следующими к нашей толпе обнимашек присоединились внуки…

Когда мы выходили, меня расстраивало лишь одно. То, от чего иногда слегка ныло под ребрами. И временами из груди вырывались непрошенные вздохи.

Хотя, Хортон научил меня радоваться тому, что получила, а не переживать из-за того, что не имею. Такова была философия демонныхов. И я все больше ей проникалась. Понимала ее и принимала.

Было в ней нечто удивительно правильное. Не гнаться за тем, что, возможно, в принципе, никогда не получишь, чтобы затем понять, что истинное счастье и дары судьбы всегда находились рядом. А ты их даже не видел. Не замечал из-за своего фанатизма и маниакального устремления.

Мы спустились на лифте, вышли в холл и… я остановилась. Сморгнула.

Витя сам двинулся к нам навстречу. Серьезный, деловитый, спокойный.

Подошел и подал руку Хортону.

Мужчины молча пожали друг другу руки, и Витя произнес:

— Рад познакомиться. Я младший и самый капризный сын Мадлены.

— Ты молодец!

От хлопка Хортона по плечу сын чуть скривился. А я пожурила мужа.

— Полегче, верзила!

Пожиратель развел руками, и мы вместе двинулись к дверям. Как большая и дружная семья.

Конец