Не друзья - Ольга Джокер

Света как никогда слаба и уязвима, словно слепой котёнок, не знает, что делать дальше. Это переворачивает вверх дном мою привычную жизнь. И все установки, что от неё нужно держаться подальше, летят к чёртовой матери. Я бы и рад, но не получается. Никак. Особенно, когда она рядом, притягивает, целует, касается. Вдруг появляется осязаемый шанс на то, что мы сможем быть вместе. Пусть не сейчас, потом, когда всё уляжется.

Спустя минуту или две отпускает. Я выключаю воду, обмотав бёдра полотенцем, выхожу из ванной.

На барной стойке стоят две чашки. Света заварила себе жасминовый чай, а мне крепкий кофе. Тоже помнит мои предпочтения или наугад?

Услышав шаги за своей спиной, она оборачивается и заливается густым румянцем. Скользит глазами по моему животу и бёдрам. Да, я не привык стесняться, особенно у себя в доме.

Света забавно теряется. Роняет на пол чайную ложку, бросается к раковине, постоянно убирает волосы назад, как обычно это делает, когда волнуется. Хочется верить, что я ей хоть немного, но нравлюсь. Дружить в нашем возрасте как-то странно. Мы же не школьники. Мне почти тридцать, а Света на год младше.

Сев на высокий стул, делаю глоток кофейного напитка. Нет, точно помнит, какой мне нравится, — ни грамма сахара и по крепкости идеальный.

Света занимает место напротив и вновь поднимает на меня взгляд.

— Я через двадцать минут выезжаю в город, — предупреждаю её. — Можем заехать к тебе домой.

— Спасибо, Богдан, я уже сестре позвонила. Они с мужем будут ждать меня у подъезда.

— Нужно сменить замки.

— Да, знаю. Я займусь этим вопросом. На работе подыщу квартиру. Я пока не смогу жить и спать в отцовской, зная, что это небезопасно.

— Ты можешь оставаться здесь, если хочешь. До города рукой подать. Уверен, тут тебя никто не найдёт.

Она пытается спорить и сопротивляться, но я настаиваю, и Света сдаётся. Правда потом начинает нести всякую чушь о том, что будет платить за аренду и коммуналку. Остаётся только закатить глаза и молча выслушать её.

Спокойно допить кофе у меня не получается. Звонят с работы, нужно срочно выезжать. В отель приехали с проверкой пожарной безопасности. Рано они. И неожиданно.

Света уверяет меня, что самостоятельно доберётся до города. Ей хочется убраться немного на даче. Я не спорю. Оставив ключи, выхожу на улицу и сажусь в автомобиль. Перед работой заезжаю домой, чтобы сменить одежду.

Пожарники вздрючивают не на шутку, придираются к каждой мелочи. Проверяют персонал, охрану. В одном из номеров находят электронагревательный прибор, хотя правилами отеля это строго запрещено. При желании у нас в городе можно закрыть почти любое заведение. А закрыть мой отель в самый разгар сезона — это недопустимо. К счастью, так устроена наша система, что договориться можно практически с любым человеком. Просто один, не ломаясь, сразу же озвучивает сумму, а другого приходится чуть дольше уговаривать.

Угостив инспектора обедом в ресторане при отеле, внимательно выслушиваю все замечания. Он много ест, а по делу говорит мало. После третьей рюмки, которую бородач залпом выпивает, я расслабляюсь, понимая, что рыба почти на крючке. Раскошелившись, провожаю его на выход и крепко жму руку, делая вид, что знакомство с ним охренеть какое приятное.

— Соня! — рявкаю, обращаясь к администратору.

Девушка выходит из-за стойки ресепшена, цокая каблуками, подходит ближе.

— Какого хрена вы не подготовились?

— Богдан Сергеевич, клянусь, я понятия не имею, откуда в номере взялся электрочайник! Девочки со вчерашнего вечера всё тщательно проверили.

— Утром надо было ещё раз проверить.

Она пожимает плечами, едва не плачет. Знает, чем грозит такой промах.

Отчитав её и отправив работать, иду к себе в кабинет.

Едва закрываю за собой дверь, вижу, как загорается и гаснет экран телефона. Общаясь с инспектором, я специально оставил его на столе, чтобы не отвлекали.

Взглянув на экран, вижу три пропущенных звонка от Светы. Тут же перезваниваю, сев в кресло и от нетерпения отстукивая карандашом по столу.

В голове мгновенно всплывает её нежный образ: светлые волнистые волосы, яркие зелёные глаза и пухлые губы, которые хочется жадно целовать.

Всё же сложно привыкнуть к тому, что она так часто во мне нуждается.

Глава 17

Света снимает трубку, когда я звоню во второй раз. К этому моменту нервы на пределе. Я готов сорваться, чтобы поехать к ней.

Она учащённо дышит, говорит сбивчиво и непонятно.

— Я не помешала? Прости, Богдан, ты сказал, что я могу звонить тебе, когда будет нужно…

— Что случилось? — перебиваю её.

— Тимур, — вздыхает Света. — Уже всё хорошо, я выпроводила его из офиса, но утром творился полнейший хаос! Я опоздала на работу, потому что меняла замки, а затем собирала вещи и отвозила их на дачу. Позже мне позвонила Настя, дизайнер. Возможно, помнишь её. Недавно ты подвозил её до станции метро.

Настю я мало помню. Да и она, если честно, мало меня волнует.

— Чего хотел Тимур?

— Я слишком много говорю, знаю, — произносит Света. — Настя позвонила и сказала, что муж сидит у меня в кабинете и общается с важным клиентом. Рассказал всем подчинённым, что он теперь один из руководителей и они обязаны его слушаться! Я бросила вещи на пороге дома и тут же вернулась в офис. Мы с Тимуром крупно поскандалили на глазах у сотрудников, а важный клиент ушёл, навсегда попрощавшись с нашей компанией… Я растерялась, прости, поэтому тут же тебя набрала. Но уже всё нормально.

— В каком смысле «нормально»? — закипаю, сжимая пальцами телефон.

— Он ушёл, Богдан. Я зря тебя побеспокоила.

— Что он говорил тебе? — спрашиваю, потирая пальцами переносицу.

— Ничего особенного… Что хочет вернуть… Что любит… После моих категоричных ответов стал дерзить и как обычно угрожать тем, что отберёт бизнес. — Света ненадолго замолкает и всхлипывает. — Богдан, скажи, что я не дура. Тимур ведь раньше никогда таким не был.

Не был. Я знаю его как облупленного. Видел все его взлёты и падения. Часто оказывался рядом. Тимур никому не рассказывал историю нашего знакомства. Я, впрочем, тоже.

Он пришёл к нам в подготовительную группу детского сада. Новенький. Забитый домашний мальчишка, воспитанный мамой и любимой бабушкой. Это отец Тима настоял на том, что парню нужен социум.

Его сразу же стали задирать ребята. Все, включая девчонок. Он расстраивался, жаловался воспитателям и совершенно не умел давать сдачи. Не знаю почему, но мне вдруг стало жаль его. Я вступился за Тима. Раз, другой, третий.