Помоги вернуть сына - Елена Левашова

– А то что? – взрываюсь я.

– Не разговаривай так со мной, мальчик. – Шипит Щеглов и поднимается с места. Прижимает портфель к груди, как некую ценность. – Не то завтра комиссия примет документы других усыновителей – богатых и уважаемых людей! А твою Ладу больше на порог детдома не пустят! Тебе это надо?

– Нет, не надо, Игорь Иванович, – сдавленно отвечаю я. "С-сука… Мерзкая подлая сука!"

– Я рад, что мы пришли к пониманию. Ариша очень тебя любит и… Приедет к тебе утром. Ты уж постарайся все ей доходчиво объяснить.

Щеглов уходит, оставляя после себя ощутимую гадость – она вытравливает из кабинета воздух, как болотная слизь. Почему Щеглов так держится за меня? Он должен отцу деньги или втравил его в какую-то авантюру? Ну не верю я в неземную любовь ко мне Арины…

– Серый, подгребай в клуб, – звоню своей «палочке-выручалочке». – Есть разговор.

Глава 23

Рус.

Мы не придумали с Дунаем ничего лучшего, чем напиться. Гадали, как вывести Щеглова на чистую воду, но в голову лезли ужасные мысли преступного характера. Серега предлагал организовать «случайное» падение кирпича с крыши или ДТП с участием Германа, похищение Арины страстным кавказцем и скоропалительную свадьбу с соблюдением необходимых восточных ритуалов. Я отметал его идеи-фикс на корню и подливал коньяк в бокалы. К девяти вечера нас по домам развез верный Гера…

Разлепляю глаза от настойчивой трели будильника. Солнечные лучи скользят по стенам, любопытно осматривая мое жилище. С появлением Лады оно стало чище и уютнее. Сегодня они придут ко мне обе – Арина и Лада. Наспех принимаю душ и жадно пью минералку из холодильника. Бросаю взгляд на часы. Вставляю капсулу в кофемашину и жму на кнопку, прогоняя подозрительную тишину – сейчас она ощущается, как затишье перед бурей.

Арина заявляется через минуту. Я лишь успеваю одеться и выпить глоток обжигающего напитка.

– Привет, Русенька. Ты один? – Арина брезгливо осматривается, выискивая взглядом Ладу. Сбрасывает розовые босоножки на высоких шпильках и небрежно водружает элегантную серебристую сумку на пуф. – Хорошо, что этой брачной аферистки сейчас нет. – Томно протягивает она. – Угостишь кофе?

– Бери мой. Арина, послушай… – выставляю чашку вперёд, отгораживаясь от настойчивых касаний Арины.

– Да мне папуля вчера попытался все объяснить, – вздыхает она, приближаясь ко мне вплотную. Ее ладонь ползёт по моей груди, животу, ниже… Цепкие пальчики накрывают пах и медленно сжимаются. – Они с мамой сделают всё, чтобы ЭТО скорее закончилось. Не хочу, чтобы нашей зарождающейся симпатии кто-то мешал.

– Да, Арин. Это всего лишь фиктивный брак. Фальшивка, фикция, бессмысленный штамп в паспорте… Мне очень хочется помочь этой девушке поскорее воссоединиться с сыном. Это ничего не поменяет…

В коридоре слышится возня. Лада застаёт нас именно в тот момент, когда я говорю Арине всю эту чушь. А та, в свою очередь, прощупывает твердость моих мышц с усердием, присущим врачу или массажисту.

– Здрасьте! Руслан Анатольевич, Арина Игоревна! – нарочито весело произносит Ладка. Улыбается, однако, глаз улыбка не касается… – Я сейчас завтрак приготовлю! Только халатик накину, подождите.

Арина нехотя отлипает от меня, а Лада скрывается в комнате. Шуршит пакетами, а через минуту предстаёт перед нами в голубом ситцевом халате с оранжевыми цветами. Арина брезгливо поджимает губки, глядя на домашнюю простоту Лады – отсутствие косметики и густые косы до бёдер.

– Пока, Русик. – Фыркает она, напоследок поцарапав мою щеку длинным как пика ноготком. – Жду скорейшего решения твоей… проблемы.

– А как же завтрак? – разводит руками Лада. – Я сейчас сырнички по быстренькому сварганю.

Понимаю, что ее бестактность и простота – напускные. Она провоцирует Арину на ещё большую неприязнь, а, возможно, скандал. При этом держится, как вышколенный в армии солдат. Железная выдержка и чопорное самообладание Лады ощущаются на расстоянии, заставляя сгорать от стыда.

– Арине Игоревне надо спешить на работу. А сырнички попробую я.

Подхватываю Арину за локоть и веду в коридор. Протягиваю сумку, терпеливо ожидая, пока она застегнёт ремешки босоножек.

– Пока, милый, – громко взвизгивает она и смачно целует меня в щеку. – Жалко, что мы не можем остаться наедине.

– И мне. – Энергично киваю, мечтая поскорее от неё отделаться.

Дверь закрывается, возвращая способность дышать. Ладка беззаботно шуршит на кухне, гремит дверками шкафов и посудой. Вынимает из холодильника пачку творога, яйца, достаёт муку и сахар… Смешивает продукты в миске, собираясь приготовить чёртовы сырники!

– Лада… – подхожу к ней бесшумно и накрываю ладонями плечи.

– Завтрак будет готов через десять минут. – С щепоткой стали в голосе отвечает она. Сбрасывает мои руки с плеч и продолжает монотонно мешать тесто.

– Плевать мне на завтрак. Лада, послушай… – разворачиваю девчонку к себе и впиваюсь взглядом – длинные русые косы, пунцовые щёки, синие, сверкающие презрением глаза… Меня бьет под дых словно хлыстом. Не помню, чтобы я когда-то чувствовал себя таким мерзавцем. И такого стыда давно не испытывал…

Слова рассыпаются в горле, как стекло. Что я сейчас ей скажу? Она все видела своими глазами. Да и слышала тоже… Гад и циник – вот кто я для неё.

– Я хочу кое-что другое… Вместо завтрака. – Смиряясь с неприглядной ролью, хрипло произношу я. Глажу нежные розовые щёки, девичий лоб, шею, спускаюсь к выглядывающим из халата ключицам.

– Я думала… Я… Разве договор в силе? Вернее, его второй пункт. – Краснеет Лада ещё больше и вымученно вздыхает.

– Ты по-прежнему должна мне миллион, Лада Аракчеева. И будешь терпеливо исполнять все пункты договора. – Припадаю губами к ямке на шее.

– Не миллион, Руслан Анатольевич. Я уже немного отработала… натурой. И не только. – Горько улыбается она.

– Ладно, не миллион. Девятьсот пятьдесят.

Не понимаю, что со мной происходит… Уровень цинизма зашкаливает, повисает в воздухе, как мерзкая липкая слизь. Впору остановиться и отпустить девчонку… Извиниться, постараться все объяснить, сгладить ее колючую ненависть… Но вместо этого я подхватываю Ладу на руки и несу в спальню…

Глава 24

Рус.

Ладка расслабляется в моих руках. Принимает свою участь безропотно, как маленькая воительница. Подхожу к кровати и спускаю мелкую с рук. Дергаю пуговицы халатика. На удивление, они выдерживают мой напор, оставаясь на месте.

– Лучше расстегнуть, Руслан Анатольевич. – Шепчет она. – Я сама пришивала. И халат шила тоже сама.

Она смотрит на меня, как на идиота. Или маньяка, у которого от предвкушения дрожат руки и валит из ноздрей дым. А я и есть такой… Превращаюсь рядом с ней в пещерного человека.