Не та девушка - Илана Васина

— Не ходила бы ты в лес, госпожа. Опасно это. Скверный сегодня день. Нутром чую.

— Я бы с радостью осталась дома, Ксимена. Но как раз сегодня вечером должен расцвести белолист. Он цветет всего один вечер. Если сегодня не пойду — упущу его лепестки. Без лепестков не сделаешь мазь! Хочешь — не хочешь, нужно возвращать свои долги!

Украдкой киваю на троллиху, которая невозмутимо помешивает мясной соус в котле. Та шумно вздыхает и выдает, на меня не глядя:

— Не смотри на меня так жалобно, детка! Сама виновата. Любишь лечить полукровок — люби и травки собирать. Так-то… Легко быть добренькой за счет других. А ты попробуй теперь по лесу побегай и поработай нежными ручками!

— Я соберу. Обязательно соберу. Обещала же, — улыбаюсь мягко, примирительно, но троллихой уже овладел воинственный дух ее предков. Она отчего-то решила, что я попытаюсь улизнуть от уплаты долга, и настроилась на перепалку.

— Если бы слушала меня и не тратила столько мази на парня, тебе сейчас бы не пришлось по лесу ходить!

— Ингвер, твоя мазь спасла ему жизнь! Нельзя быть такой жад… экономной, когда чья-то жизнь висит на волоске!

— Ничего она ему не спасла, наивная детонька! Ну, поправился бы парень не за ночь, а за несколько дней… Много ты знаешь про нас, троллей!

— Он не тролль.

— Но и не хлюпик, как вы, людишки. Ай, что с тобой спорить, упрямицей! Раз потратила мои запасы, теперь возвращай!

— Верну, верну, — ворчу себе под нос. — Если мне повезет, то уже сегодня к ночи соберу оставшиеся травы и освобожусь из твоего рабства!

— А парню, смотри, голову не морочь! — вдруг заявляет троллиха, сердито хмурясь и активно скребя ложкой по котельному дну. — Где это видано? Заставила его за собой ходить, как на привязи! Небось женскую силу на нем проверяешь? Что бы там не говорили про троллей, одно я знаю точно. Мы однолюбы. Коли полюбим кого, так навсегда. Не губи парню жизнь и на свою шею проблем не кличь!

Смешная эта Ингвер… Какая там любовь, когда он с такой неохотой согласился меня охранять! Плохого ему ничего не делала вроде. Кто знает, что творится в голове у полукровок! Я теперь много времени провожу на кухне и в лесу. Вдруг ему мой нынешний запах перестал нравится? Ему, наверно, рядом со мной находиться неприятно. Необъяснимо, но факт.

Ксимена, выпив хвойного отвара напоследок, желает нам всяческих благоденствий и подходит к порогу. Перед тем, как его переступить, просит меня:

— Раз уж все равно отправишься за травами, обещай хотя бы, что будешь осторожна. Неспокойно нынче в лесу…

Со смехом обещаю. Про себя же думаю, там каждый день неспокойно. Комарье и прочая мошкара никогда не дают расслабиться. К тому же, непрестанно надо бдить, чтоб в медвежий капкан не попасть и на змею ненароком не наступить. А в остальном… как обычно вернусь домой до заката и все будет в порядке.

Противореча словам Ксимены, лес в этот день щедр ко мне и настроен дружелюбно. Давно мне так не везло! Помимо расцветшего белолиста встречаю другие редкие травы, которые до сегодняшнего дня найти не удавалось.

Споро подрезаю стебелечки и радуюсь тому, с какой быстротой наполняется корзина. С такой удачей уже завтра мне не придется бродить по лесу в поисках трав.

К сожалению, увлекшись богатой добычей, я теряю бдительность, расслабляюсь и забредаю в обманную кущу. Есть в нашем лесу такие места-ловушки. Деревенские утверждают, что обманная куща поначалу завлекает тебя чем-то желанным: ягодами, травами, грибами. Но стоит только увлечься, поддаться жадному азарту, как в следующее мгновение ты застреваешь в безвылазной чащобе.

Глава 20

Внезапно обнаруживаю себя в окружении глухой стены из зелени и веток. Оглядываюсь, ищу просвет в листве, руками пытаюсь развести растительность, чтобы выбраться, но попадаю, в итоге, в еще более тесное переплетение ветвей.

Они настолько плотно растут, что буквально фиксируют меня со всех сторон в одной точке. При малейшем движении цепляются за длинные косы, грозятся платье порвать на куски. Не выпускают наружу, как живые, хваткие стражи.

Шаг — и волосы прилипли к липучим веткам. Пол часа отдраю себя от них, отвоевываю по прядке у растений. Еще шаг — и теперь платье запуталось в колючках. В отчаянии тихо скулю.

Что, Ханна, ты возомнила о себе, что знаешь лес?

Забыла об осторожности?

Вот и пропадай за свою глупость!

Прижимаю к груди драгоценную корзину, полную трав, в который раз тщетно осматриваюсь в поиске выхода. Его нет, и я растерянно замираю на одном месте.

Солнечный диск подползает все ближе к краю горизонта, забирая с собой остатки света. К горлу подкатывает паника и застревает комом где-то в районе глотки. Становится трудно дышать.

Все местные знают: когда пешим на ночь застреваешь в лесу, то живым отсюда уже не выбраться.

По ночам наступает время хищников. После заката когти, клювы, клыки — полновластные хозяева леса. Если волк не допрыгнет через кусты, то другой зверь, покрупнее, до тебя запросто доберется.

Вдруг вдали ломается ветка под чьими-то тяжелыми ногами и щебет птиц затихает. В наступившей тишине цепенею, затаив дыхание и прислушиваясь.

В этой глуши слуги из замка не ходят. Единственным исключением могла быть Ингвер. Но с тех пор, как ее назначили главной кухаркой, она слишком занята, чтобы бродить по лесам в поисках трав. Значит, это кто-то чужой. Разбойник или того хуже… Может, отчим меня выследил?

Ноги больше не слушаются, колени подгибаются. Оседаю на землю, не в силах контролировать ужас.

Снова треск веток, но гораздо ближе. Некто крупный продолжает целенаправленное движение в мою сторону, ломая ветви по дороге. Кто идет по мою душу? Медведь-людоед? Отчим? Даже не знаю, кого из них мне бы меньше хотелось видеть!

Сердце стучит так громко, что приходится стиснуть его обеими ладошками, умоляя биться потише.

Неужели конец? А ведь так хочется жить и планов нереализованных громадье!

— Ты пахнешь страхом, — вдруг раздается удивленный голос Хродгейра. Его высокий, широкоплечий силуэт неожиданно вырастает передо мной, скрючившейся от ужаса в самой гуще кустов. — Меня боишься?

— Это ты! — ахаю от облегчения.

Немедленная смерть мне больше не грозит. Встаю кое-как, едва не лишившись при этом левогого рукава. Когтистые ветки впились в меня, не желая выпускать из своих рук. Бррр. Жуткое место.

Прошу полукровку:

— Пожалуйста, помоги мне отсюда выбраться!

— Боюсь, это мне не под силу.

— Почему?