Надбавка за вредность - Вера Эпингер

— Чем-то напоминает, да, — согласилась Настя. — Конечно, чести ему поступок на дороге не делает. Но а вдруг ты правда ему понравилась?

— Этот не отступит, — подтвердила Лена. — Пока своего не добьется, прохода не даст. Красивый хоть?

— Ну как сказать, — задумалась я. — Не мечта для глянцевой обложки. Мужественный, чуть грубоватый. Харизматичный я бы сказала.

— А зовут — то как?

— Максим.

— Просто Максим? — не поверила Лена.

— Ага. Не сказал полное имя. И даже свой номер не дал. Мне вот вечером два незнакомых звонили — и даже не знаю, какой его.

— Точно! — воскликнула Ленка. — Один запиши, который на три семерки заканчивается. Это Воронцов.

Открыла рот и поймала довольную ухмылку подруги в зеркале заднего вида. Значит, он звонил мне. Вопрос: зачем?

— А что ему нужно было?

— Ну ты как дитя малое, чесслово, — понесло Лену. — Номер начальника в записной книжке — вещь из разряда «маст хэв». А Кирилл звонил, чтобы его номер у тебя определился. Только ты вне зоны была. Он мне набрал, спрашивал, куда ты делась. Заметил уже, что мы снюхались.

— А ты чего?

— Ничего. Сказала, что ты в запое. С горя.

— ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?! — зарычала я, резко нажимая на тормоза. Благо хоть машины за нами не ехали, потому что японка застыла на месте так, будто никуда и не ехала.

— Эй, Кирюш, ты чего? Это шутка! — переполошилась Лена.

— Ты так не шути, она девушка нервная, — отчитала Настасья.

— Да ничего криминального, правда. Сказала, что не знаю. Выходные, как — никак, а ты птица вольная, отчитываться ни передо мной, ни перед ним, тем более, не обязана.

— А он?

— Недовольно пробубнил что-то там про то, что его ассистент всегда должен быть на связи в любое время дня и ночи, и отключился.

— Трындец, — хохотнула Настя.

— Да расслабьтесь. Ничего страшного. Вот он завтра нашу Кирочку увидит и…

— Помрет от счастья, — перебила Лену светловолосая.

— Помирать не надо. Он мой дядя, хоть и двоюродный. Живой нужен. Пускай просто удивится. Этого вполне хватит.

— Ага, — мрачно заявила я. — Наверное, Воронцов всегда мечтал иметь в секретаршах блондинку.

— Бредни это все, — отмахнулась Настя. — Тебе же краску не в мозг закачивать будут. Ничего с твоим умом не случится. И тебе проще будет — с блондинок спрос меньше.

— Подтверждаю, — хихикнула Лена.

Все-таки зря я их познакомила.

Несколько часов как будто выпали из моей жизни. Я старалась не думать ни о чем серьезном, не переживать, расслабиться и довериться умелым рукам стилиста. Девушка оказалась хорошей знакомой Елены, потому, как заверяли меня подруги, волноваться не о чем. Легко им говорить! Это не они сейчас будут кардинально менять внешность. Никогда не могла представить себя блондинкой. И оттого было страшно, хотя и дико интересно.

После, казалось бы, бесконечных процедур покраски, смывки и простого ожидания с завернутыми во что-то волосами, ощущала себя выжатой досуха. Не физически, нет, морально.

— Ну чего ты трясешься, как осиновый лист? — укоряли меня девчонки. А я вздыхала, закрывала глаза и пыталась представить, что мне все снится и этот ужас происходит не со мной.

Особо неудобно мне было, когда мастер мыла мои волосы, сушила феном и обрабатывала жидким шелком. Никогда не ходила по салонам — если только остричь длину или кончики подровнять. А сейчас развернулась целая эпопея! «Война и мир» нервно курит в сторонке.

— Готово! — торжественно произнесла девушка и повернула меня лицом к зеркалу.

— Так, Ржевская. Ты издеваешься? — гневно наехала на меня Лена.

Замотала головой. Подумаешь, сижу с закрытыми глазами — боюсь открыть и увидеть себя. По ощущениям, волосы на месте. Не облысела. А вдруг там тихий ужас? Пакля или солома?

— Открой глаза! — присоединилась к Лене Настя. — Полюбуйся на себя, роковая красотка. Правда тебе очень идет!

Ну раз так, то… медленно приоткрыла один глаз, затем второй. Да так и застыла с приоткрытым ртом.

— И совсем не страшно, правда ведь?

Правда. Здорово. Нет, я серьезно. Цвет оказался очень красивым — благородным, действительно платиновым. Не таким белым, каким я боялась его увидеть. Назвала бы его серебристым с легким золотым отливом. Не хуже Мишки теперь — так же сверкать под солнечными лучами буду. Я даже пожалела, что фотосессия была проведена вчера.

Со светлыми волосами я выглядела… моложе внешне, как будто бы свежее, но при этом, что даже странно, серьезнее и представительнее. Благороднее.

— Не молчи, Кира! Скажи уже что — нибудь? Неужели не нравится? — Настя сгорала от нетерпения. Тихое сопение Лены вторило ее речи. Чувствовала я, что Лена переживала.

— Нравится! Девчонки, правда. Не подумала бы никогда, но здорово!

— Слава богу, — выдохнули все трое, включая стилиста.

Интересно, а как отреагируют родители? Надо бы запастись валерьяночкой.

На обратном пути сначала завезла Настасью, а потом уже Лену. Насте — то ведь спешить нужно было. Время — обед, а она еще не готова к вечернему походу в ресторан. Елена предложила зайти к ней пообедать. Пересилила себя — согласилась.

— Лен, а сколько ты заплатила? Только честно.

— Сколько бы не заплатила, все мои. И это был подарок. Надо же тебя из раковины вытаскивать.

— Спасибо, — искренне улыбнулась я, не понимая, за что мне такое счастье в виде Леденниковой привалило. Видимо Небеса надо мной сжалились.

— Слушай, а расскажи — ка мне о Максиме подробнее. Что еще знаешь о нем? Может, мы с ним работали? Раз ты говоришь, что выглядел представительно, то тут одно из двух: либо бизнесмен, либо политик.

— Да не знаю. Я его особо — то не разглядывала. Про внешность сказала — не очень яркая, но почему — то притягивает. Хотя и холодинка есть какая — то.

— А ездит на чем?

— Ярко — синий «Инфинити», паркетник.

— Не, — качнула головой Лена, — никого на «Инфинити» не знаю. Но если звонить будет, ты фамилию узнай. Пробьем, — глаза подруги загорелись. — Сразу всю подноготную нароем.

— Договорились, — хмыкнула я, хотя знала точно, что на звонок от Максима отвечать не буду. — Спасибо, Ленусь. Я в «Легион» поеду, обещала Мишку взять.

— Давай, до завтра, Кира! И чтоб в юбке пришла!

Я закатила глаза. Вот же заноза!

Оказавшись на конюшне, первым делом переоделась — любимые бежевые «конные» бриджи с темно — коричневой замшевой леей, шоколадную футболку и добротные сапоги, купленные еще в период моих выступлений на соревнованиях. Волосы заплела в косу и завернула «шишечкой», закрепив кучей шпилек. А на голову, конечно, шлем — после последних падений приучилась носить