Испорченный... - Екатерина Юдина

Я кое-как поднялась на ноги. Долго умывалась холодной водой. Даже попыталась очистить одежду. Получилось паршиво. Плюс, теперь я была насквозь мокрой.

Переступив с ноги на ногу, я на несколько секунд закрыла глаза. Душевно закрылась. Взяла себя под контроль и только после этого вышла из комнаты.

Пока я шла по коридору, телефон в кармане зажужжал. Я достала его и на битом экране увидела сообщение от Помпея.

«Перезвони мне, Нуб. Немедленно»

«Я не хочу» — ответила, не задумываясь ни на секунду.

«Где ты? От улиц пахнет твоей кровью».

Как раз в этот момент я входила в комнату, в которой был Вавилон, но прочитав новое сообщение Помпея замерла на месте. Почему-то мне показалось, что в этих словах скрывалось куда больше, чем я видела. Во всяком случае, по кожу побежали мурашки и мне стало не по себе.

Но отвечать я не стала. Положила телефон в карман штанов и села обратно в кресло. Вот только, он опять зажужжал.

Помпей звонил мне.

— Ответь, — лениво сказал Вавилон. Он видел, какое имя высветилось на моем экране.

— Я не хочу.

— Почему же? — Вавилон приподнял один уголок губ. Усмехнулся.

— Я ушел из подчинения Помпея и теперь у меня нет желания разговаривать с ним.

— Неужели?

Телефон замолчал, но сразу же вновь ожил. Помпей опять звонил.

Вавилон протянул руку, показывая, что, в отличие от меня, он хотел поговорить с Помпеем.

Не знаю, почему, но я отдала ему телефон. Альфа коснулся зеленого значка и я услышала голос Помпея, доносящийся из динамика.

— Эй, ты. — может, мне показалось, но прежней ярости в его голосе не было. Он был обманчиво спокойным, но под этой ледяной гладью скрывалось что-то другое, отчего я напряглась. — Решил забиться в угол и сдохнуть самостоятельно, Нуб? Я же предупредил, что твоя жизнь принадлежит мне. Скажи, где ты, чтобы я мог забрать то, что мое по праву.

Вавилон выслушал это сообщение с непроницаемым лицом, а после поднес динамик поближе и произнес коротко:

— Он у меня.

Повисла тишина. Настолько тяжелая, что, создавалось ощущение, она сжимала голову. Пробиралась в сознание и искореживала его.

— Вавилон, — вновь услышав голос Помпея и от того, как он произнес имя альфы, я дернулась и ладонями сжала подлокотники.

— Нам с тобой нужно кое-что прояснить, Помпей, — Вавилон затушил сигарету о пепельницу. После этого встал с кресла и пошел в сторону террасы.

А я еще сильнее напряглась, ведь уже сейчас не слышала их разговор. Тем более, в темноте, легшей на улицу, я Вавилона даже рассмотреть не могла.

Альфа вернулся через двадцать минут и бросил телефон мне на колени. Я попыталась его включить, но поняла, что зарядка села.

— О чем вы так долго разговаривали? — нервно спросила.

— Не твое дело, — Вавилон пошел в сторону двери. — Пошли, ничтожество.

— Я не ничтожество, — зло сказала, сквозь плотно сжатые зубы. — И куда это мне с тобой нужно идти?

Вавилон ничего не ответил, а я, шумно выдохнув, все-таки, встала с дивана и поплелась за альфой.

Но, когда мы вышли на улицу и приблизились к машине, я все-таки остановилась.

— Садись. Разве ты не хочешь увидеться с Помпеем? — Вавилон распахнул передо мной дверцу.

— Нет, — я не заметила того, как сделала шаг назад, хоть и ненавидела отступать.

— Придется, — мрачно сказал Вавилон. — Нам с ним нужно кое-что прояснить касательно тебя.

Глава 14. Точки

Жизнь меня многому научила.

Один из ее уроков — ко всему относиться проще. Паникой и, тем более, истерикой делу не поможешь.

Но все равно я очень сильно нервничала и пока сидела в машине Вавилона, постоянно ерзала. Вертелась. Смотрела то в одну, то в другую точку. Изредка поглядывала на альфу.

Примерно через пятнадцать минут машина остановилась на обочине пустующего района. Там уже стояло два автомобиля, около которых находилось двое альф.

Их я раньше несколько раз видела, поэтому узнала — Война и Чума.

Когда Вавилон вышел из машины, я последовала за ним, сразу ощутив на себе взгляды этих парней.

— По какому вопросу срочный сбор? — Чума, отвел от меня взгляд и кивнул Вавилону.

— Что тут делает это существо? — а вот Война все так же продолжал смотреть на меня и в его взгляде не было ничего хорошего.

— Знаешь его? — Чума опять обернулся ко мне, но смотрел с безразличием. Почему-то мне очень сильно запомнилась его бровь, разрезанная, старым, но глубоким шрамом.

— Подстилка Помпея. Сука, которая тащится по Смерти.

— Вижу, ты меня помнишь и все так же любишь. Это взаимно, — я подняла средний палец и показала его Войне.

Я слышала, что когда-то давно, во время лидерства Империи, Война, Чума, Голод и Смерть были одним целым. Мне в это поверить трудно, так как сколько я их помню, Война с Чумой, которые теперь служили Вавилону, и Смерть с Голодом, подчиняющиеся Помпею, очень сильно враждовали.

Особенно это касалось Войны и Смерти. Они друг друга терпеть не могли.

Пару лет назад я с Войной сцепилась из-за этого. Да и так сильно, что, у меня от ярости рассудок помутнел и, прежде чем я поняла, что делала, меня отрывали от Войны, в то время, как я зубами вцепилась в его руку.

Вообще я не кусаюсь.

Это не по-мужски.

Но с Войной что-то пошло не по плану.

В этом всем был один крошечный плюс. Война тогда охренел от того, что какой-то мелкий пацан вцепился в него зубами, из-за чего не успел мне ничего сделать. Хотя он мог прибить меня одним ударом.

Зато он запомнил меня, но с тех пор называет Сукой. Это намек на то, что я поступила, как девка.

Ну, простите. Я и есть девушка.

Тем более, стоило мне посмотреть на руку Войны, на которой до сих пор виднелись шрамы от моих зубов, как на душе тут же становилось теплее. Я ни о чем не сожалела.

Я, черт возьми, терпеть не могла Войну и, когда он пошел в мою сторону, с явным намерением сломать мне руку, которой я показала ему непристойный жест, я не сдвинулась с места. Сама сжала ладони в кулаки.

Вот только, Вавилон встал впереди меня. Закрыл собой. Мне даже показалось, что на улице стало темнее и сам альфа будто бы превратился в жесткого зверя.

— Не трогай его.

— С каких пор ты решил защищать подстилку Помпея? — Война остановился, но голубые глаза альфы