Сыночек в награду. Подари мне любовь - Вероника Лесневская

Он не спешит приближаться, насторожив меня таким странным поведением еще сильнее.

– Меркунова, – машинально называю фамилию мужа.

И тут же обреченно прикрываю глаза. Я точно лишусь сегодня должности.

– Хм. Игорь Меркунов – твой родственник? Муж? – мгновенно цепляется за информацию. – Его компания раньше была серьезным конкурентом Вулканова. Правда, сейчас это уже неважно, – окидывает тоскливым взглядом зал.

– Я в разводе, – говорю почти правду.

Сомневаюсь, что мы с Игорем помиримся когда-нибудь. Скорее всего, его юристы уже готовят бумаги, прописывая максимально жестокие условия, чтобы оставить нас с сыном ни с чем. Наказать. За то, в чем нет нашей вины.

– А где ваша семья, Ева? – каждый раз обращается ко мне по имени. Повторяет его, будто зубрит. Или привыкает. – Родители? Братья, сестры? – засыпает вопросами.

Я же бросаю взгляд на панорамные окна. Сразу нахожу знакомый синий автомобиль на площадке у автосалона. Чувствую, как сердце в груди совершает кульбит и разбивается вдребезги.

Он все еще здесь. Не уехал.

– Вас Тимур Викторович ждет, наверное? – лепечу негромко. Осколки ползут по венам, отчего мелкая дрожь пронзает все тело.

– Ему давно некуда спешить, – мрачно отвечает Влад Аркадьевич.

И впервые решается взглянуть на меня. Молчим оба. Он, потому что уже задал интересующие его вопросы. А я – потому что не хочу отвечать. Мое прошлое не прибавит мне плюсов в глазах обоих боссов. Кому нужна детдомовка, осиротевшая в три года? Без высшего образования и опыта работы, ведь заказы я брала неофициально. Без связей и протекций. Наоборот, со злым врагом, который жаждет меня уничтожить. И сделает это. Мой некогда родной, но отныне обиженный муж.

– Котик, вот эту машину хочу, – разрывает тишину блондинка.

А я спешу к ней. Пропустила момент, когда в автосалоне успел появиться низкорослый брюнет. Он гораздо старше девушки, полноватый, но… Без лишних разговоров протягивает мне карту.

– Оформляйте, – бросает невозмутимо, за что получает поцелуй в щеку. Ухмыляется довольно.

Что же, каждый в этом мире желает получить частичку тепла и любви. Кто-то находит так, кто-то покупает, а кто-то… Замкнут и одинок, как Тимур.

Не знаю, что лучше. Не мне судить. Я тоже осталась одна.

– Подвезти вас домой, Ева? – предлагает Влад Аркадьевич, когда я заканчиваю заполнять документы.

Едва не выпускаю ручку из пальцев, сминаю край бумаги. Покрываюсь холодными бисеринками пота, стоит лишь представить, что я поеду в одной машине с Тимуром. Не понимаю, почему он воздействует на меня так. Но одна его энергетика заставляет расплавиться. А каждое наше "новое знакомство" оказывается хуже предыдущего.

– Нет, меня заберут, – лгу как можно убедительнее. И выдавливаю из себя добрую улыбку. Но именно она действует на второго босса отпугивающе.

Влад кивает, прощается с клиентами и выходит из автосалона. Я же замираю на секунду, наблюдая, как синий автомобиль трогается с места и исчезает с поля зрения. И следом на его месте паркуется такси.

– Евочка, твой ураганчик заляпал все брюки грязью, – с порога жалуется Нина Александровна, тянет за ладошку упирающегося Владика и застывает посередине салона, заметив клиентов.

Растерянно моргает. Не верит, что у нас настоящие покупатели. Однако через пару секунд приходит в себя, принимает важный вид и, скинув пальто, приближается ко мне.

– Я все доделаю, поезжай домой, – склонившись над столом, касается моего плеча. – Твоя смена давно закончилась. И таксист ждет, – указывает на машину с шашечками.

Меняемся местами, пока клиенты листают каталоги. Точнее, мужчина просматривает автомобили, а девушка ластится к нему, довольная подарком. Моментами эта парочка кажется мне милой. Хотя я никогда не разбиралась в истинных чувствах и отношениях. Я и свои построить не смогла.

Посылаю Нине Александровне благодарную улыбку и забираю Владика из автосалона.

У подъезда нашего дома мы оказываемся поздно. Достаю уснувшего сына из салона такси, несу на руках, по лестнице поднимаясь на нужный этаж.

– Кабанчик мой, – чмокаю Владика в макушку и перехватываю его поудобнее.

Дышу тяжело, с трудом перебираю ногами. Возле двери квартиры останавливаюсь, чтобы найти ключ в сумочке. Опираюсь плечом о деревянное полотно – и оно вдруг с противным скрипом открывается внутрь.

В последний момент восстанавливаю равновесие, но готова тут же хлопнуться в обморок от страха. Крепче прижимаю к груди ребенка.

В коридоре горит свет, а из комнаты доносятся чужие голоса, шум и шаги.

Господи, нас что, грабят?

– Проверь еще раз все вещи. Что-то украли? – гремит недовольный мужской голос.

– Я перед отъездом ценности закрыла в сейфе. Замок не взломан. Да и в целом вроде на месте все, – отвечает женский. – Наоборот, чужое появилось, – хмыкает задумчиво. – Тряпье какое-то повсюду распихано.

Я словно изморозью покрываюсь от осознания того, что кто-то роется сейчас в нашей с Владиком одежде. Трогает, перебирает, рассматривает.

Передергиваю плечами от отвращения, поглаживаю сонного сына по спине, а сама украдкой заглядываю в комнату через проем двери. Замечаю лишь тени, но грабителей не вижу.

– Хорошо, что спальню на ключ закрыли, – доносится щелчок и скрип двери. – Да, тут все так, как мы оставили, – подытоживает женщина.

Вспоминаю, какие условия озвучил риелтор. За весьма демократичную плату у нас с Владиком в пользовании оказались ванная, кухня-студия и одна большая комната. Вторая, по словам мужчины, заперта на ключ и превращена хозяйкой в склад. Я и не заглядывала туда, а еще не трогала ее вещи, оставленные в шкафу. Использовала свободные отделы и полки. Все равно у нас с Владиком почти ничего нет, так что и места хватит. В тесноте да не в обиде.

Что если там, в глубине квартиры, не злоумышленники, а сама хозяйка? Приехала проверить, как мы живем. А Владик как назло сок утром пролил на диван. Я застирала сразу же, но вряд ли оббивка успела высохнуть. И машинки он свои разбросал.

Надеюсь, нам удастся договориться с бабулей. Или она заставит меня платить штраф. Но не выгонит же?

– Мам, спать хочу, – непозволительно громко выдает Владик. И я подпрыгиваю от неожиданности. – Неси в кроватку, – приказывает важно и вновь роняет голову мне на грудь.

– Потерпи, – шикаю на него. Из-за переживаний, наполняющих меня, произношу это слишком грубо.

Шмыгнув носом