Волшебство лета - Эмили Джордж

— Спасибо, что подвез, — молвила она, каждое слово источало яд. — Хотелось бы добавить, что встреча была приятной, да что толку лгать?

— О, какие любвеобильные слова, Глэдис! Я растроган. — Мартин поднял взгляд и лукаво сощурился. — Помни, что я сказал: тебе худеть ни к чему. Попробуй поесть нормально — просто для разнообразия.

— Ты вообще кто, специалист по правильному питанию?

— Есть и другое предложение: возвращайся в машину…

— Мечтать не вредно! — огрызнулась она, отворачиваясь.

— … и мы прокатимся в «Старый замок». Прошлый раз ты много потеряла: может, сегодня наверстаешь? Икра, утка, суфле…

Икра, соленая и маслянистая. Утка, облитая жиром. Шоколадное суфле со взбитыми сливками… В желудке снова началась свистопляска. Нет, подумала Глэдис, пожалуйста, только не это… То немногое, что она съела за обедом, подступило к горлу.

Содрогаясь в приступах рвоты, Глэдис краем уха слышала, как подскочивший к ней Мартин тихо выругался сквозь зубы. Затем она ощутила на плечах его руки, что поддержали ее, не дали упасть, в то время как желудок пытался совершить невозможное и вывернуться наизнанку. Когда спазмы прекратились, Мартин привлек ее к себе. Глэдис не сопротивлялась: униженная измученная бедняжка отчаянно нуждалась в его защите.

— Мне так стыдно, — прошептала она.

Мартин развернул молодую женщину лицом к себе. Вынул носовой платок и заботливо промокнул влажный лоб и губы. Затем подхватил ее на руки и понес в дом.

Она не протестовала. Мартин спросил про ключи. Глэдис покорно протянула ему брелок.

В квартире Фагерст уложил ее на диван в гостиной, и молодая женщина блаженно откинулась на подушки. Он снял с нее туфли, расстегнул верхние пуговицы блузки, укрыл ноги пледом и велел не двигаться.

Двигаться? Глэдис с трудом кивнула. Она рассмеялась бы, будь у нее силы.

Мартин снял пиджак, швырнул его на кресло и направился в кухню. Хлопнула дверца холодильника. Интересно, что он подумает, когда увидит содержимое? — отрешенно размышляла Глэдис. Последнее время она не готовила и по магазинам не ходила — желудок совсем расшалился. О еде лучше не думать! Если повезет, на полке должна найтись баночка лимонада или диетической колы.

— Лимонад, — объявил Мартин. Уселся на диван рядом с ней, обхватил за плечи и приподнял ей голову. — Это тебе на пользу. Тихонько, не спеша. По глоточку.

Снова он приказывает, вот только сил для сопротивления совсем не осталось. Совет, во всяком случае, хорош. А то, чего доброго, опять затошнит, да еще в присутствии Мартина.

— У тебя на кухне — филиал химической лаборатории? — полюбопытствовал он.

— Химической лаборатории?..

— Или инопланетяне приземлились у раковины?..

Глэдис слабо рассмеялась и откинулась на подушки.

— Это тесто подходит.

— А! Я решил, ты не будешь возражать, если я его умну. Мне показалось, оно собирается захватить всю квартиру.

— Спасибо.

— Как самочувствие?

— Лучше. — Глэдис глубоко вздохнула и зевнула: веки налились тяжестью. — Должно быть, съела что-то не то.

— Закрывай глаза. И отдыхай.

— Я не устала.

— Еще как устала!

— Ради Бога, Мартин, ты что, всевидящий?..

Глаза сами собой закрылись, и она уснула.

Мартин поднялся на ноги. Нет, мрачно размышлял он, я не всевидящий, но даже полный дурак сообразит, что, будучи на строгой диете, вряд ли съешь что-то неудобоваримое, отчего приключается желудочное расстройство… А потом еще эта крохотная визитка, выпавшая из кармана Глэдис!..

Мартин задумчиво повертел карточку в руках. «Джейн Карлтон, бакалавр медицины. Гинекология и акушерство».

Возможно, это ни о чем не говорит. Люди вечно рассовывают визитки по карманам и надолго про них забывают. И даже если Глэдис действительно побывала сегодня у врача-гинеколога, что это доказывает? Женщины регулярно ходят к зубным врачам и гинекологам.

Мартин стиснул карточку в кулаке. На протяжении четырех недель он грезил о Глэдис, заново переживая проведенную вместе ночь. Все это навеки врезалось в память. Но сейчас в сознании всплыла новая подробность — и по спине пробежали мурашки.

За всю ту долгую, неистовую ночь он ни разу не вспомнил о презервативе. Какое безумие, какая безответственность, как на него не похоже! В ту ночь он потерял голову, опьяненный Глэдис. Да и она вела себя под стать ему. И вот теперь ее тошнит, она теряет сознание, и она побывала на приеме у гинеколога.

Возможно, Глэдис принимала таблетки. Возможно, у него разыгралось воображение. А возможно, настало время задать вопрос-другой.

Мартин глубоко и прерывисто вздохнул. Затем потянулся к телефону.

Сон медленно отступал.

Глэдис лежала на диване в гостиной. За окном уже сгустились сумерки, но кто-то включил настольную лампу.

Кто-то? Мартин!

Он восседал в кресле в нескольких футах от нее. Четко очерченный, словно изваянный из гранита профиль, губы крепко сжаты…

— Как себя чувствуешь?

Глэдис осторожно сглотнула. Желудок недовольно заурчал, но с места не стронулся.

— Гораздо лучше… — Она села, отбросила плед и спустила ноги на пол. — Спасибо за все, но караулить меня абсолютно незачем. — Гость молчал; гнетущая тишина вдруг показалась зловещей. Что-то произошло, и Глэдис это чувствовала. — А который сейчас час, собственно? — спросила Глэдис с напускной веселостью. — Должно быть, я проспала все на свете!

— Когда ты собиралась поставить меня в известность?

Сердце беспомощно забилось, затем словно остановилось.

— О чем?

Глэдис встала, Мартин последовал ее примеру и шагнул к ней. Куда подевались туфли? Какой он высокий! На мгновение молодая женщина оробела: Мартин глядел на нее сверху вниз и взгляд этот не сулил ничего доброго.

— Или, может быть, ты задумала утаить от меня потрясающую новость? — В голосе его звучал вызов. — Ты этого хотела?

— Не понимаю, о чем ты, — отозвалась Глэдис, глядя в сторону. — И, знаешь, я не в настроении разгадывать загадки.

— А я, — парировал он, опуская тяжелую ладонь на ее плечо, — не в настроении слушать ложь.

— Тебе лучше уйти!

— Ты беременна! — объявил Мартин.

Беременна. Беременна! Слово эхом отдалось в комнате.

— Не понимаю, о чем ты…

— Ты повторяешься. Я бы посоветовал тебе сказать правду.

Глэдис сбросила с плеча его руку и указала на дверь.

— А я бы посоветовала тебе убраться восвояси.