Грех и другие рассказы - Агриппина Касьянова

Сколько минут надо, чтобы убежать? Кто-то бежит всю жизнь, кто-то остается на месте…

Я решила побежать и успела. Успела даже раньше, чем прозвучало роковое «осторожно, двери закрываются», раньше, чем поезд пришел на станцию.

Я лежала на рельсах всего несколько секунд, ровно пятнадцать секунд, на которые смогла опередить жизнь.

Я всегда быстро бегала.

Русалка

Я любила разводки. Ночью вести экскурсию гораздо проще. Все равно никто не слушает. Произнеся коронное: «Если у вас возникнут какие-то вопросы, буду рада на них ответить», я полезла за сигаретами.

Ха, какие вопросы? Все что спрашивали эти пьяные свиньи по ночам – это где здесь туалет?

Теплоход сильно качало, я стояла с сигаретой и наблюдала разведение Дворцового моста. Интересно, мне когда-нибудь надоест? Мысли были не веселые. Обломалась я круто, никто из нормальных капитанов сегодня не остался на ночь, а Олега я терпеть не могла, опять приставать будет, в рубку мне вход заказан.

Простите, Наталья! – бархатный теплый голос раздался прямо у меня над ухом.

Хм странно, кто-то запомнил мое имя?

Да? – вслух сказала я и обернулась. Мгновенно утонув в зеленых глазах незнакомца, я сама забыла свое имя.

Хотел спросить у вас – «только не про туалет спрашивай», мелькнуло в моем затуманенном сознании. – Что это.

Где? – глупо улыбаясь, спросила я.

В воде, – ха, так он поэт.

Я перелезла через ограждение на привальник и посмотрела вниз. Вдруг холодные как лед руки обняли меня и я оказалась в воде. Я не успела даже пикнуть.

Меня все еще кто-то обнимал и тянул все ниже в темную зеленую глубину Невы.

Я потеряла сознание. Когда, очнулась, первое, что увидела – зеленые глаза моего нового знакомого. Решив, что уже умерла, я задала довольно глупый вопрос:

– Тебя как зовут?

– У меня нет имени, меня никто никогда не называл, – ответил зеленоглазый.

– Понятно.

– Я влюбился в тебя давно, когда ты была ребенком и часто смотрела на воду. Ты говорила, но не знала, что я слышу тебя. Ты столько раз просила забрать тебя, но я боялся, а теперь проведя без тебя целую зиму подо льдом, я понял, что ты единственный смысл моего существования.

Я слушала и не понимала. Лежа на чем-то мягком и скользком, глядя в зеленые глаза, я думала только о том, что не хочу просыпаться….. никогда!

– Пойдем, я покажу тебе свой дом.

Он подал мне руку. Мы находились в просторном зале, повсюду были старинные зеркала. Я вспомнила легенду о том, что в старых зеркалах женщины всегда кажутся красивее, а мужчины богаче. Пола не было, только мягкий мокрый песок. Мой кавалер (так дедушка называл моих поклонников) оказался высоким брюнетом в безукоризненном сером бархатном костюме. Странно, перед тем как утопить меня, он был вроде одет в джинсы… и тут мой взгляд упал на отражение в зеркале. На мне было длинное зеленое платье, украшенное живыми цветами, а волосы, которые раньше были чуть длиннее плеч, теперь окутывали меня длинным рыжим плащом.

– Что со мной?

– Потерпи, я тебе все расскажу.

– Ты не узнаешь это место?

– Нет, – на минуту задумавшись, прошептала я.

Это Юсуповский дворец. Видишь ли, на дне Реки все так же, тот же город.

– Я ничего не понимаю! Почему я выгляжу по-другому? И вообще, что происходит???

– Тише, любимая, сейчас расскажу. Это было в начале 20 века. Я был младшим братом Феликса Юсупова.

Подожди! – крикнула я, – у него был только один брат! Старший, он погиб!

– Нет, был еще я. Я не помню своего имени. Так происходит, если после смерти тебя проклянут родственники. Я влюбился в Ирину, жену своего брата Феликса. И решил ее завоевать. Она была действительно очень красива. Когда я открыл ей свои чувства, она рассказала Феликсу. Он был вне себя. Потребовал дуэли! Я не знал, что делать. Я метался по городу! Пойми, я не мог позволить дуэли состояться! Поэтому я умер. Я бросился в Неву. Мои родные никогда меня не простили, они уничтожили все свидетельства моего существования, даже портрет, который нарисовал Серов, ты знаешь, он написал многих Юсуповых. Мое тело не нашли, да и не искали. Я призраком смотрел на свой город, видел революцию, но не мог даже плакать. Я потерял свое имя.

Но однажды, я услышал голос, твой. И снова обрел плоть или ее подобие.

Я стояла и смотрела в его зеленые глаза. Подойдя к моему призраку, я обвила его шею руками. Так странно. Я всегда любила Юсуповский дворец, это странное уродливо-желтое здание. В прекрасных сказочных интерьерах, я чувствовала, что кто-то ждет меня, зовет сквозь время. И, конечно, когда я смотрела по ночам в темные воды Реки, я никогда не подозревала, что кто-то оттуда любуется мной.

Призрак аккуратно коснулся моих губ, и в этот момент вся его забытая жизнь предстала пред моими глазами.

– Тебя зовут Алексей, – прошептала я.

В ответ он обнял меня еще сильнее.

– Послушай, милая, у нас нет времени.

– Как нет? Я думала, что умерла и теперь впереди вся вечность. Вечность любви, как в дамском романе или в волшебной сказке.

Вода стирает память. Она как Время залечивает раны. Я за несколько минут забыла почти всю свою жизнь, а теперь пришлось вспоминать. Ради моего призрака я готова была отказаться от всего и от всех, навсегда остаться в сумрачном мире зеленых зеркал. Но в реальном мире был только один человек. Алина. Моя дочь.

Мгновенно я вспомнила каждую минуту ее четырехлетней жизни. Каждую черточку ее родного личика, каждую ее слезинку.

– Ну, вот, теперь ты опять помнишь. Я не могу оставить тебя. Через несколько минут ты умрешь. Я должен тебя вернуть. Но, если ты захочешь остаться со мной навсегда, то должна сама броситься в воду. Я буду ждать….

Он осушил поцелуем мои слезы. И настала темнота.

Я очнулась на теплоходе. Последняя ночь августа окутала все тьмой и холодом. Я не понимала, приснилось ли мне все это. Одежда оказалась сухой и я уже вздохнула с облегчением, но что-то привлекло мое внимание. Я обернулась. Боже! Это не сон. Мои волосы были такими длинными! Они закрывали всю спину. Я тихо заплакала, нашла в сумке, которая спокойно пролежала в салоне несколько часов, мобильник. Утро. 5:15. всем на всех наплевать в этом мертвом городе, никто не заметил моего исчезновения. Размазывая остатки туши по лицу, я стала вылезать с корабля. Еще чуть-чуть и разрыдаюсь