Рыжий доктор - Екатерина Вильмонт

– Что, малыш? Есть хочешь? Сегодня мы с тобой ранние пташки… – Он гладил любимого котенка, целовал. – Сейчас открою баночку, на вот, ешь, маленький.

Он вспомнил, что сегодня суббота и не надо ехать в клинику.

– А давай-ка, брат, еще поспим.

Он взял кота, улегся в постель и почти сразу уснул, успел только подумать: интересно, когда я проснусь, что будет с руками?

Когда он окончательно проснулся, руки не дрожали!

Господи, неужели это не сон?! Неужели я смогу опять оперировать? Пусть не сразу, но в ближайшее время? Пока буду просто ассистировать, а потом…

Он все смотрел на свои руки, боясь, что они вновь будут дрожать… Но нет… Голова шла кругом.

Неужели дело в этой взбалмошной девчонке? Да ну, ерунда… А впрочем, не важно, почему это случилось, важно, что случилось!!! Дождусь понедельника, а там… Хотя зачем ждать?

Он оделся и выбежал из квартиры.

На улице было промозгло и сыро. Игорь Анатольевич вызвал такси. Оно пришло через две минуты. И через полчаса он уже входил в клинику.

– Игорь Анатольевич, вы разве сегодня дежурите? – спросил попавшийся ему навстречу Касум.

– Нет, просто я… Я тут кое-что забыл…

– А, понял!

Касум быстро ушел.

В ординаторской Игорь Анатольевич согрел воды и заварил чай. Весь погруженный в свои мысли, он не заметил, как в ординаторскую вошел Саша Лавочкин, анестезиолог.

– Привет, конопатый! А я гляжу, ручки-то не дрожат больше?

– Ох, Сашка, напугал! Да вот… проснулся сегодня, а они не дрожат… Так очумел от радости, что примчался сюда, сам не знаю зачем… – слегка смутился доктор Симачев.

– Поздравляю, коллега! Это здорово! Такой хирург у нас теперь будет!

– Погоди, надо еще вернуть себе форму, чуть ли не год не оперировал…

– Ну, это ты быстро наверстаешь… Я рад, искренне рад, старик! Матвей знает?

– Да никто пока не знает, только ты и мой котишка. Чаю хочешь?

– Нет. Слушай, а что, Касум не заметил? Я видел, ты с ним разговаривал…

– Нет, видимо, не заметил. Кстати, талантливый парень…

– Надеюсь, ты в свою прежнюю клинику не вернешься?

– С ума я что ли сошел? Со мной так по-свински поступили, а я… И потом, мне здесь нравится. Матвей вменяемый руководитель. Молодые ребята просто классные, да и вообще коллектив нормальный…

– Да, здесь комфортный климат…

Тут сообщили, что по скорой привезли пациента, нуждающегося в экстренном оперативном вмешательстве.

– Пошли, Конопатый, поприсутствуешь! – сказал Александр Кириллович.

– Конечно! – обрадовался доктор Симачев.

– Ох, Игорь Анатольевич, как хорошо, что вы здесь. Мне всегда при вас спокойнее… – проговорил Касум.

И хотя доктор Симачев регулярно бывал в операционных, когда оперировали его ученики, сейчас он вошел туда уже совсем с другим чувством. Но заметила это лишь хирургическая сестра Надежда Викторовна.

– Игорь Анатольевич, я гляжу, руки-то у вас не дрожат больше? – шепнула она ему.

– Да, вроде бы…

– Поздравляю! Прежде всего нашу клинику.

Операция прошла успешно.

– Молодчина, Касум! – сказал доктор Симачев в конце операции.

– Шьем! – улыбнулся тот.

– Дайте-ка я… – вдруг вызвался Игорь Анатольевич. – Зашью…

Касум недоуменно взглянул на него.

– Дай, не бойся! – шепнул Александр Кириллович.

– Ты пока постой тут, – попросил Касума доктор Симачев, – на всякий случай.

Но тот виртуозно справился с задачей.

– О, сколько я читал про фирменный шов доктора Симачева! – воскликнул Касум. – Игорь Анатольевич, дорогой, неужели? Как я рад! Аллах услышал мои молитвы!

– Ух, я устал, как будто сам оперировал, – заявил сияющий доктор Симачев. – А всего только зашил…

– Но как зашил! Красота просто! – простонала Надежда Викторовна. – Поздравляю от всего сердца.

– Спасибо, друзья! Я так счастлив сегодня… Но, пожалуй, сейчас домой поеду…

– Я вас подвезу, – заявил сияющий Касум. – Мое дежурство кончилось.

– Да не стоит, Касумчик.

– Стоит, стоит!

– Ладно, спасибо.

– Игорь Анатольевич, а вы что, машину не водите?

– Водил. Но сейчас у меня машины нет, а покупать вроде как незачем…

– Как незачем? – поразился Касум.

– Ох, с ней столько мороки. А такси сейчас приезжает максимум через пять минут, да и дешевле насколько. И парковаться вечная проблема… Так зачем? Но в твоем возрасте я тоже любил машину водить.

– А теперь совсем разлюбили?

– Совсем.

– Надо же…

– Касумчик, может, зайдешь ко мне, с котейкой познакомлю?

– Спасибо, Игорь Анатольевич, но в другой раз. Устал, спать хочу! Извините.

– Ладно, езжай спать, тебе далеко?

– Да нет. На Мичуринской. Еще раз примите поздравления!

– Спасибо, друг!

Касум уехал. Зазвонил телефон.

– Алло, Игорь, это правда? – раздался в трубке голос Матвея Александровича.

– Правда, Мотя! А кто тебе сказал?

– Лавочкин! Говорит, таких швов сроду не видел.

– Да ладно, – обрадовался доктор Симачев.

– Как думаешь, сколько времени на реабилитацию потребуется?

– Полагаю, не меньше месяца, а может, и больше.

– Ух ты, здорово!

Прошло две недели. Доктор Симачев вовсю разрабатывал руки. И был по-настоящему счастлив. И лишь изредка вспоминал странную девицу по имени Ива. А может, она просто сумасшедшая? То с порога бросается руки целовать, в любви объясняться, то исчезает бесследно… Вероятно, решила, что я не тот кадр, который ей нужен. Впрочем, и она не мой кадр. Мне бы что-нибудь поспокойнее.

Тоски по красотке он не испытывал, разве что недоумение. За самостоятельные операции он пока не брался, слишком ответственно относился к своей работе, но частенько уже не просто наблюдал за операциями учеников, но и ассистировал все более уверенно. Короче, медленно, но верно возвращался к себе прежнему, и душа его наполнялась ликованием.

Я не сдался, не растекся от жалости к себе, и вот судьба меня вознаградила за это… Ох я и скотина, надо же позвонить тете Розе, обрадовать ее…

И вечером он позвонил.

– Игоречек, дорогой, как хорошо, что ты позвонил. Как твой Рыжик? Небось вымахал? А как твои дела? Я скучаю по тебе! Когда еще приедешь? – затараторила Розалия Моисеевна.