Возвращение - Марина Колесова

Покорно кивнув, Веста молча скользнула вглубь пещеры.

Норлан повернулся к северянке, стоящей рядом:

– Пока Веста накрывает на стол, может, познакомишься с моим вторым сыном?

– Не откажусь, – она мило улыбнулась.

Они вошли внутрь и, пройдя по извилистому коридору, остановились у одной из дверей. Норлан постучал, и дверь тут же распахнулась. На пороге стоял высокий и немного худощавый юноша с каштановыми волосами до плеч. Его тонкие губы тут же тронула легкая улыбка, и он склонил голову:

– Рад приветствовать тебя, отец. Что привело тебя ко мне?

Он разительно отличался от брата не только внешне, но и манерами.

– Шон, хочу познакомить тебя с моей гостьей, – Норлан чуть посторонился. – Прошу любить и жаловать: Лада. Она поживет у нас некоторое время, и мне очень бы хотелось, чтобы ты постарался сделать ее пребывание здесь максимально приятным и комфортным для нее.

– Я приложу максимум усилий, отец, – кивнул юноша и, повернувшись к гостье, с поклоном взял ее руку и коснулся губами: – Мне очень приятно, милая Лада, что Вы почтили своим присутствием нашу скромную обитель. Если Вам что-то потребуется, я всегда к Вашим услугам.

– Я учту, Шон, спасибо, – она с улыбкой кивнула.

После обеда под предлогом того, что его ждет незавершенная рукопись, Норлан ушел в свой кабинет, оставив гостью в обществе Шона. Набросив на вход магическое заклятье, он разложил на столе карту, долго изучал и водил над ней рукой. Потом убрал ее и, достав из ящика стола бархатный мешочек, подаренный гостьей, открыл арку перемещений и шагнул в нее.

Магический переход переместил его на песчаную отмель небольшого островка, посреди океана штормов. Внимательно осмотревшись, Норлан взмахнул рукой, и на песчаном берегу пролегла глубокая борозда, идущая из воды к невысоким прибрежным кустам, рядом с которыми появился потемневший от воды деревянный сундук с металлическими заклепками и чуть погнутой снизу изрядно проржавевшей окантовкой. На его крышке красовался большой навесной замок.

Невесомо, не оставляя ни единого следа, Норлан прошелся вдоль борозды и достав из мешочка разбросал драгоценные камни. Потом подошел к водной глади и опустил сжатую в кулак руку. Подержал ее так немного, а потом резко разжав, послал в глубину океана импульс, который должен был привлечь ту, для которой он подготовил столь изысканную ловушку.

Вынув из воды руку, Норлан постоял некоторое время на берегу, а потом отошел вглубь островка и скрылся в густых зарослях деревьев.

Через несколько часов к берегу подплыла красивая девушка с голубоватыми волосами. Из одежды на ней был лишь широкий кожаный пояс, украшенный большими серебряными вставками с изысканной позолоченной чеканкой. Вынырнув из воды, она замерла на некоторое время у борозды, долго на нее смотрела, а потом, заметив блеснувший на берегу бриллиант, вышла из воды, опасливо оглянулась и, схватив драгоценный камень, вновь нырнула в воду. Сделав небольшой круг недалеко от берега, она вновь подплыла ближе к следу сундука на песке и принялась его внимательно разглядывать. Ее старания увенчались еще одним найденным бриллиантом, схватив который, она, как и в предыдущий раз, быстро нырнула в воду. Однако видя, что ее никто не преследует, жительница океана осмелела и вышла снова, рассматривая борозду уже чуть дальше от кромки воды. Лучи солнца мерцали на ее матово-белой коже, освещая гибкий мускулистый стан с великолепными формами. Низко склонившись, так что ее длинные волосы спадали до самого песка, она медленно шла вдоль следа. Столь усердные поиски были вознаграждены находкой сначала рубина, а потом еще двух, которые она сложила в кармашек на своем поясе. Радостно улыбаясь, окончательно осмелевшая обитательница глубин подошла к сундуку и стала внимательно его разглядывать. Потом заметив, что верхняя скоба, удерживающая замок, слегка погнута и отошла от основания, дернула вверх крышку. Скоба затрещала, но не поддалась. Она дернула сильнее, и крышка распахнулась. Сундук оказался внутри пустым. Разочарованно вздохнув, девушка хотела повернуться, но чьи-то сильные руки сзади схватили ее и запихнули в сундук. Она успела лишь испуганно вскрикнуть, и крышка сундука захлопнулась над ней.

– До чего ж бестолковые эти сирены. Каждый раз ловятся на один и тот же трюк, – Норлан презрительно хмыкнул и взмахом руки переправил сундук в открытую им арку перехода.

Выгрузив сундук в уединенной пещере с массивными решетками на входе, Норлан постучал по его крышке:

– Слышь, красавица, сундук с односторонней проводимостью звука, так что кончай голосить, бесполезно это. Лучше успокойся и внимательно слушай. Дважды повторять не буду.

Поняв по исчезновению колебаний стенок сундука, что пленница внутри замерла, он продолжил:

– Мы в таком месте, откуда самой тебе не выбраться. До берега океана отсюда минимум неделя пути, поэтому постарайся вести себя покорно и учтиво. Возможно, тогда я помогу тебе вернуться в твою родную стихию, до того как ты сдохнешь от обезвоживания. Кстати, изъясняться тебе придется знаками, потому что слышать твой голос я не желаю. И если только посмеешь при мне раскрыть рот, сильно об этом пожалеешь.

Норлан поправил затычки в ушах и распахнул крышку сундука.

Осторожно выбравшись оттуда, девушка опустилась на колени у его ног. Потом трясущимися руками расстегнула пояс и, вытряхнув из него на пол кучку драгоценностей, среди которых были и недавно найденные ею, подвинула к нему. После чего, умоляюще прижав руки к груди, со слезами на глазах просительно взглянула на него. Рта она не раскрыла ни разу, из чего Норлан сделал вывод, что ему попалась очень сообразительная и покладистая сирена.

– Пояс дай! – он властно протянул руку.

В глазах сирены полыхнуло отчаяние и, прижав к себе свой пояс, она интенсивно замотала головой.

– Дай, сказал! Быстро! – Норлан повысил голос.

И сирена, испуганно сжавшись, дрожащей правой рукой протянула ему пояс. По щекам ее текли слезы, а лицо исказилось от сдерживаемых рыданий. Левую руку она прижала к губам, страшась проронить хоть звук.

Норлан знал, что пояс сирены определяет ее статус в обществе. Чем более изысканный и дорогой она покупает, тем выше поднимается по иерархической лестнице. Именно поэтому все сирены так падки на золото и драгоценности.

– Не рыдай. Будешь покорна и послушна, отдам его тебе.

Судорожно сглотнув, она часто-часто закивала, показывая, что готова повиноваться.

Черный дракон с коричнево-красной каймой на крыльях лежал на каменистом выступе и грелся в лучах заходящего солнца, когда услышал тихий нежный голос. Он был столь сладостным и манящим, что не в силах сдерживаться, дракон поднялся и полетел в сторону, откуда он звучал.

На травянистом