За чертой ненависти - Марина Юдина

Они лежали в обнимку, наслаждаясь послевкусием близости. Олеся водила пальцем по его груди и размышляла о том, насколько непредсказуема бывает жизнь. То притяжение, которое она чувствовала всё это время, о котором запрещала себе даже думать, было и с его стороны тоже. И эта ненависть, которая ощущалась даже на физическом уровне, на самом деле была чем-то другим. А может быть, они оба, сами не ведая, стёрли тонкую грань между ненавистью и любовью. Два чувства, которые, смешиваясь, порождают взрыв – сильные эмоции, заполняющие пустоту внутри человеческой души. Эмоции, которые открывают новые горизонты, новые миры, новые закоулки подсознания. Смешивание разрушительной и созидательной энергии, рождающее что-то новое, яркое, интересное, приобретающее глубокий смысл. Не нужно бояться переступить эту грань. За чертой ненависти может скрываться высокое чувство.

На тумбе запел мобильник. Олеся потянулась к телефону, но Олег крепко сжал её в своих объятиях.

– Давай притворимся, что нас нет?

– Олег, – девушка засмеялась и стала игриво сопротивляться, – Дай хоть посмотреть, кто звонит.

Олег разжал руки, и Олеся смогла добраться до телефона.

– Привет, Кира.

– Олеська, ты уже на работе?

– Нет, – произнесла Олеся, вспомнив, что сегодня вообще-то будничный день, – Что-то случилось?

– Случилось! Я приехала!

– Когда ты успела прилететь?

– Сегодня ночью. И деда с собой привезла. Этот охламон рвётся в деревню, в ту, которая рядом с Волоколамском. Сказала ему, пока окончательно не поправится, никакой деревни! Олесь, я так соскучилась по всем! Полянские, знаю, тебе все нервы вымотали. Можешь вздохнуть с облегчением, я их теперь на пушечный выстрел не подпущу к нам! – услышав это, Олеся прикрыла рот рукой, сдерживая смешок, – Я сейчас приеду, и мы с тобой всё обсудим. Вот только не знаю, что с дедом делать. Может запереть его, чтоб не сбежал.

– Бери с собой!

Олеся так и не решилась рассказать подруге об их с Олегом отношениях. Просто было неловко сначала крыть Олега последними словами, а потом вдруг признаться, что у них любовь. Подруга наверняка решила бы, что Олеся сошла с ума. Их роман длился уже два месяца, и никто об этом даже не догадывался.

Алексина и Мордвинова с головой погрузились в работу, рождая новые идеи, которые хотелось сиюминутно воплотить в жизнь. Проблемы, которые совсем недавно наводили на Олесю ужас, на самом деле оказались пустяковыми. Подруги за час разобрались со всеми вопросами и приступили к покорению новых вершин. Они откорректировали эскизы детских украшений, которые заинтересовали английских партнёров, и несколько изделий уже были запущены в производство. Новые контракты, новые партнёры, новые коллекции, – так проходили дни, которые складывались в недели, а недели – в месяцы. Олеся весь день проводила на работе, а по вечерам встречалась с Полянским.

С каждым днём их чувства становились всё сильнее. Олег раскрыл в ней чувственную женщину. Она и не подозревала, что способна на такие яркие эмоции; что лёгкое прикосновение может обжигать кожу, заставляя сердце стучать в бешеном ритме. Не думала, что от одного поцелуя могут подкашиваться ноги. Они любили друг друга, и пьянящая истома кружила им головы. Её стоны, непроизвольно вырывающиеся из груди в порыве страсти, словно эхо, повторяли его стоны. Олеся не знала, что можно так отчаянно любить, ощущать себя на грани чего-то неизвестного и не бояться. Хотя нет… Она всё-таки боялась. Когда после чувственного безумия она лежала в его объятиях, устремив на него взгляд с туманной поволокой, она испытывала пленительную нежность, обнимала его, вдыхала его запах и хотела, чтобы это продолжалось вечно. Она чувствовала себя счастливой, ей настолько было с ним хорошо, что она боялась вдруг всего этого лишиться… Боялась, что когда-нибудь их любовь остынет и вовсе перестанет существовать, ведь такое случается со многими. Когда она рассказала об этом Олегу, он не стал смеяться, а со всей серьёзностью сказал, что нужно просто жить и получать удовольствие от каждой прожитой минуты, не задумываясь о завтрашнем дне.

– Страхи сковывают движения, лишают счастья, вселяют неуверенность. Страхи мешают людям наслаждаться жизнью. Если хочешь быть по-настоящему счастливым, не нужно бояться, ведь счастье это как прыжок с парашютом. Можно сжаться в комок от испуга и лететь вниз, зажмурившись, а можно широко распахнуть глаза и восхищаться красотой мира, чувствовать свободу, понимать восторг птиц.

– Я боюсь высоты, – призналась Олеся, а Олег, улыбнувшись, стал гладить её волосы, – А ты прыгал с парашютом?

– Да. Хочешь попробовать?

– Ни за что на свете!

– Поверь, летать не страшно. Страшно – решиться на прыжок. Сделать первый шаг. А когда летишь, испытываешь невероятный восторг.

– Ты любишь рисковать. Мотоциклы… парашюты… Но я бы не смогла на такое решиться. Мне, как любому нормальному человеку, жить охота. Что, если мой парашют не раскроется? Тогда я больше никогда не смогу восхититься красотой мира…, – она лукавила. На самом деле Олеся всегда немного завидовала людям, которые способны на такое, и восторгалась их смелостью, – Если мне не хватает адреналина, я обычно смотрю ужастики. Только не те, где кровавое месиво, а психологические триллеры, там, где ничего не происходит, но страшно, аж жуть! Для поднятия тонуса этого вполне достаточно. Но прыгнуть с верхотуры в пропасть – увольте!

* * *

Олеся сидела в самолёте, облачённая в экипировку с разными застёжками и ремнями. «Ума не приложу, как я на всё это могла согласиться», – думала она, крепко скрестив кисти рук. Олег подошёл ближе, сел на корточки и, накрыв руки Олеси своими, заглянул ей в глаза.

– Боишься?

Олеся молчала. Правду сказать стыдно, а неправду – плохо. Он чувствовал её сомнения и, казалось, сам начал сомневаться в правильности этой авантюры.

– Ты ещё можешь отказаться.

– Нет, – Олеся сжала его ладонь, и в глазах её появилась решительность, – Я прыгну!

Она хотела прожить один день его жизнью. Понять, почему ему так нравится риск, адреналин. Может, она должна пройти через это вместе с ним? Может, теперь она будет понимать его ещё лучше. А возможно, совершив прыжок с парашютом, она сама войдёт во вкус, испытав яркие, ни с чем несравнимые ощущения.

Олег ещё раз проверил снаряжение и начал пристёгивать Олесю к себе ремнями. Пока он возился с пряжками и застёжками, он повторно провёл для Олеси инструктаж.

– Самое страшное – сделать первый шаг, – вновь повторил он и поправил на ней защитные очки, – Не бойся, я буду рядом. Я буду всё контролировать.

Олесе показалось, что эти