Влюбленная герцогиня - Элоиза Джеймс

— Дорогая, если ты до сих пор любишь своего мужа, дай ему это понять. Соблазни, если потребуется. Вот и все.

Пытаясь справиться с рыданиями, Карола лихорадочно нащупывала платок, и Джина вложила его в руку подруги.

— То, что ты предлагаешь, невозможно, — сказала та неприятным дрожащим голосом.

— Почему?

— Совершенно невозможно.

— Но почему?

— Ты все равно не поймешь!

Джина почувствовала досаду.

— Отчего же? По-моему, ты должна уяснить себе очевидный факт. Раз ты оставила мужа, а не он тебя, значит, это твоя обязанность найти к нему подход. В сущности, уговорить его вернуться.

Глубоко вздохнув, Карола вытерла глаза.

— Все не так просто. Я совершила ошибку, ужасную ошибку и теперь должна с этим жить. Нет, погоди, — сказала она, когда Джина хотела прервать ее. — На самом деле я плачу не из-за Таппи. Я не могу вернуть то, что потеряла, вот почему. — В каждом ее слове звучала непоколебимая уверенность. — Ты ничего не знаешь, Джина, поскольку не делала ошибок. Тебя любят два человека, ты можешь выбрать. Не важно, кого, все равно ты будешь жить с человеком, который любит и хочет тебя.

— Как ты можешь говорить, что Камден меня любит?

— Мне совершенно ясно, что он тебя хочет, а Боннингтон любит тебя. Мой же супруг и не хочет, и не любит меня. — Карола снова заплакала.

— Я даже не подозревала, как ты относишься к мужу, — сказала Джина, гладя подругу по плечу. — Я имею в виду, что ты до такой степени в него влюблена. — Ничего подобного!

— А выглядит именно так.

Карола проглотила слезы и выпрямилась.

— Я видела его прошлым вечером, так он не соблаговолил даже поздороваться со мной. Хотя обычно… берет меня за руку, спрашивает, как дела. И это… так унизительно.

— Совсем неунизительно. Очень интересно. Но скажи Бога ради, зачем ты притворялась, что тебе нравится жить отдельно от мужа?

— Я не притворялась, — жалобно произнесла Карола. — Сначала меня это и правда не слишком беспокоило. Только после того как он не приехал за мной, я стала поджидать его на улице, искала встречи с ним. Чтобы он увидел, как я счастлива, понимаешь? А потом я вдруг обнаружила, что недостаточно часто вижу его, и в конце концов стала думать о нем постоянно.

Джина подала ей свежий платок из небольшой стопки.

— Я выходила замуж не по любви, на этом браке настояла моя мать. Таппи был лучшей партией из множества других, и она не хотела ждать нового сезона, поскольку в свете уже дебютировала моя младшая сестра. Хотя мы с Таппи встречались не больше четырех раз, в самом конце сезона он попросил моей руки. Не прошло и месяца, как мы поженились.

— Ну и что неприятного в замужестве?

— Ничего. Только я никогда себе в этом не признавалась, иначе бы это означало, что мать была права. Она говорила… — Карола громко всхлипнула. — Если я оставлю свое тщеславие, говорила она, то очень мило устроюсь в конюшне с Таппи.

— О! — вымолвила Джина, придя в замешательство.

— Я страшно разозлилась. Я приехала к ней после брачной ночи… — Карола умолкла. — Ты поняла, что я имею в виду, Джина?

— Разумеется.

— И что я услышала в ответ? Довольно невразумительные метафоры насчет конюшни, лошадей и привыкания к моему выгону. Она сказала, что он, видимо, плохой наездник и я должна постараться быть послушной кобылой. Итак, я вернулась домой, опять поссорилась с Таппи и сбежала к матери, а он… больше не приехал за мной.

— Как и любой мужчина, — раздраженно ответила Джина. — Вряд ли хоть у одного из десяти есть чувство ответственности. Таппи не лучше мужа Эсмы. Если бы он приехал за тобой, продемонстрировал свою верность и постоянство, ты бы сейчас могла иметь семью.

— При чем здесь ответственность? — пожала плечами Карола. Она уже не плакала, а рассматривала в зеркале свое мрачное лицо. — Ему плевать на меня. Да и как иначе, Джина? После краткого пребывания в его доме и в его постели я с воплями сбежала к матери. А перед своим бегством я только и делала, что визжала, как это больно. И правда очень больно, — вдруг сказала она. — Но ведь никто не потрудился объяснить мне, что боль в конце концов пройдет.

— Тогда как же ты… — Джина прикусила язык.

— О, свои брачные клятвы я не нарушала. У меня почему-то не было желания, хотя, конечно, я слышала рассказы других. Посмотри на Эсму. Она бы не стала рисковать своей репутацией, если бы это не было приятно? А теперь я хочу только жить со своим мужем, который даже не поздоровался со мной.

— Уверена, что он бы это сделал. Видимо, не смог найти тебя среди твоих многочисленных поклонников.

— Я видела, как прошлым вечером он разговаривал с этой рыжей нахалкой, которая неожиданно стала такой модной. А выглядит занудой.

— Пенелопа Девентош? Подруга кивнула.

— Он может развестись со мной на основании моего ухода из семьи.

— Если бы он хотел, то мог сделать это несколько лет назад.

— Но вдруг мисс Девентош покорит его сердце…

— Нет, если ты опередишь ее. Тебе нужно просто соблазнить мужа, вот и все.

— Соблазнить!

— Да. По-моему, задета его гордость. Ты не говорила ему, что советовалась с матерью?

— Ты имеешь в виду, насчет плохого наездника? Сознаюсь, я несколько приукрасила комментарий матери, но я действительно считала это занятие грязным и мучительным. Как и свой брак.

— Тогда еще хуже. Поэтому он не приехал за тобой.

— Я не умею никого соблазнять, — уныло ответила Карола.

— Выбирай: или это, или он женится на мисс Девентош.

— Я скорей убью глупую девицу. Я хочу его… даже если он слишком высок, чтобы танцевать с ним, и любит только свою рыбу.

— Об этом ты ему тоже говорила?

— И более того.

— Господи! Полагаю, мы должны посоветоваться с Эсмой.

— Ты думаешь, она лучше знает, как надо соблазнять? Джина вспомнила глаза своего мужа, когда Эсма улыбнулась ему.

— Я в этом уверена, — мрачно сказала она.

— Но я не хочу быть соблазнительницей, — прошептала Карола. — Чтобы он догадался о моем желании завлечь его в постель? Для него это была бы такая победа! Нет, я скорее умру.

Джина старательно подбирала ответ.

— По-моему, он все-таки должен узнать. Разве мужчине хочется жить с женщиной, которая… — Тут она вспомнила, как Себастьян требовал ее невинности. Он не сомневался, что она не испытывает никакого желания, хотя все доказывало обратное.

— Ты права, — устало согласилась Карола. — Зачем бы ему возвращаться ко мне, если он думает, что я буду визжать, как павлин, всякий раз, когда он попытается лечь со мной в постель?