Правила страсти - Сара Беннет

– Это неправильно, мисс. Мистер Макс всегда был лучшим сыном и обещал быть лучшим из герцогов, а теперь он все потерял. Не то чтоб я на мгновение поверила, что ее светлость когда-нибудь... – Она закусила губу. Казалось, ей было невыносимо произносить эти слова вслух. – Мисс Гринтри пришла навестить лорда Роузби, – объявила она супругу, когда тот присоединился к ним, и обеспокоенно взглянула наверх. – Лорд Роузби уже готов принимать посетителей?

– Готов и ожидает, – важно объявил Поумрой. – Вы, мисс, можете проследовать за мной.

Пока Мариэтта шла за Поумроем, у нее было время заметить, что зеркало в узорчатой раме, висевшее на лестничной площадке, вычищено и отполировано, а на столике рядом с ним стоят свежие цветы. Пару дней назад цветов здесь точно не было, а зеркало казалось ужасно запущенным. По правде сказать, в тот раз весь дом производил впечатление заброшенного сарая, а теперь он просто сиял.

Она озадаченно проследовала за своим провожатым по длинному коридору к комнатам Макса. Еще цветы, зажженный канделябр и круг мягкого света. Теперь мебель просто сияла, а в воздухе стоял отчетливый лимонный запах.

Только войдя в комнату Макса и увидев его на подушках, все еще бледного, но уже свежевыбритого, Мариэтта поняла, что именно произошло. Идеальная чистота и блеск наведены в ее честь, потому что для Макса была невыносима мысль о том, что она увидит его в потрепанном состоянии.

Мариэтта почувствовала, что слезы щиплют ей глаза, и быстро смахнула их. Любая слабость с ее стороны может стать причиной отказа Макса принять то предложение, которое она собиралась ему сделать.

– Мисс Гринтри, – голос больного звучал слегка хрипло, – одну минуту. Вы не могли бы принести поднос, Поумрой?

– Конечно, милорд.

Мариэтта хотела запротестовать, сказать, что лестницы слишком круты, а ноги Поумроя слишком стары, что ей не нужны прохладительные напитки, но она остановила себя. Какое право она имеет отказывать им в гостеприимстве, если это так много для них значит?

Когда дворецкий вышел, Мариэтта огляделась. Портьеры были опущены, и в помещении стоял полумрак. Ее так и подмывало отодвинуть занавеси и впустить в комнату весеннее солнце, но она подумала, что, возможно, у Макса болят от света глаза. Тем не менее, выглядел он вполне прилично: на нем были чистая белая рубашка с темным шейным платком и красно-фиолетовый, застегнутый доверху парчовый пиджак. Волосы его поверх чистой повязки были аккуратно причесаны, а лицо уже не выглядело таким изможденным.

– Надеюсь, вам сегодня лучше, лорд Роузби? – негромко проговорила она.

– Дела идут на поправку, благодарю вас, мисс Гринтри. – Макс внимательно посмотрел на нее. – Доктор больше не считает, что я в опасности, если не принимать во внимание головную боль, которая отказывается меня покидать. Впрочем, чего еще ожидать после такого удара по голове...

– Может быть, вам стоит...

– Нет, мисс Гринтри. Я знаю, вы желаете мне добра, и очень ценю вашу заботу, но не забывайте, что у вас есть множество гораздо более важных дел, требующих внимания, – полагаю, вы с радостью займетесь ими снова.

Итак, он устал от нее. И это после всего, что она для него сделала! Волна возмущения захлестнула Мариэтту.

– Не думаю, что вы правильно меня поняли, милорд, – твердо проговорила она. – Я никуда не собираюсь. По крайней мере, пока.

– Однако, мисс Гринтри, здесь я не могу предложить вам ничего интересного. И, уж конечно, мне не нужна ваша жалость...

– Господи, если вы думаете, что я хоть на йоту интересуюсь вашим плачевным положением, вы сильно ошибаетесь. Можете хандрить в этом большом пустом доме и жалеть себя столько, сколько вам угодно, это – ваше личное дело.

Ну вот она его и разозлила. Несмотря на то, что Макс старался обрести над собой контроль, Мариэтта заметила, как он поджал губы, и как нахмурились его брови.

– Тогда чего вы хотите?

Мариэтта улыбнулась:

– У меня к вам предложение.

– Предложение?

– Именно так. – Мариэтта придвинула кресло ближе к кровати и не спеша опустилась в него. – Я уже говорила вам, что моя настоящая мать – Афродита. Меня похитили у нее в младенческом возрасте, вместе с двумя сестрами, и я снова встретилась с ней всего пару лет назад. К этому времени я уже достаточно выросла, и мне захотелось пойти по ее стопам. Я хочу стать куртизанкой, лорд Роузби.

Макс молчал, однако лицо его стало еще бледнее, в то время как глаза были прикованы к ней.

– Я знаю, такое желание странно слышать от молодой леди, но я не такая, как другие. Я никогда не смогу вступить в хороший брак, такой, в который когда-то верила. Однажды я попала в ловушку весьма хитрого пройдохи, и когда родственники отказали нам в оглашении брака, мой возлюбленный убедил меня бежать с ним к шотландской границе.

– Мисс Гринтри, – произнес Макс умоляющим тоном; он явно не жаждал услышать продолжения.

Но Мариэтта не собиралась останавливаться на полпути.

– Разумеется, он и не думал жениться на мне, а после того, как мы провели вместе ночь и он... отнял у меня честь, этот человек бросил меня. Дело можно было замять, и мой дядя Уильям Тремейн, разумеется, так бы и поступил, но по несчастному совпадению один из уволенных работников матери узнал меня – так эта история стала известна всем. К несчастью, я еще и дочь Афродиты, и это возбудило воображение всего общества.

Мариэтта раскраснелась от злости и унижения, но сейчас ее не мог остановить даже сочувственный взгляд Макса.

– Итак, моя репутация подмочена, а значит, нет надежды вступить в такой брак, на который я надеялась. Зато, став такой, как моя мать, я смогу вести свободную жизнь, без оков и ответственности, за исключением ответственности перед собой и теми мужчинами, которых выберу. Я не боюсь условностей, лорд Роузби, не боюсь критики. Кроме того, я собираюсь взять псевдоним, чтобы защитить родственников. Я очень решительно настроена, но одной мне это не осуществить – вот почему мне нужны одобрение Афродиты, ее защита и помощь. Я обсуждала с ней мои намерения, и она согласилась помочь при условии, что я проделаю все, что положено, с джентльменом, который согласится действовать как мой партнер. Я должна научиться кое-каким полезным умениям и как следует отшлифовать их. – Мариэтта наклонилась ближе. – Вот зачем вы мне нужны – чтобы доказать Афродите серьезность моего желания.

– Больше ничего не хочу об этом слышать, – проговорил Макс, и его губы скривились. – Мой ответ: «Нет, нет и еще раз нет!»

– Нет? Но Афродита считает, что вы прекрасно подходите для этой роли. Разве не вы хотели провести со мной целую ночь, Макс?

Глаза Макса потемнели, но он все же сдержался.

– Неужели вы и правда верите, что джентльмен будет рассматривать такое смешное, такое нелепое...

– Пожалуйста, выслушайте меня. – Мариэтта дотронулась до его руки. – Афродита предложила вас именно потому, что вы джентльмен.