Жена для престижа - Юлия Смирнова

- Хорошо, - сдался Васильев. - Предоставьте больше сведений, и мы посмотрим, что можно сделать. Но учтите, Ирэна: если попутно всё-таки всплывёт какой-нибудь криминал - я не стану оставаться в стороне, раз оказался в курсе.

- Ты уж постарайся, дорогой. А то я ведь у них на отделении иногда курс иглорефлексотерапии прохожу. Они там с мужем работают. Полезные люди... - усмехнулась Майя.

- Вам не больно, когда в вас иголки засаживают? - скривилась я.

- Нет, лежу - кайфую... А вам что - больно?

- Да... Муж как-то раз засадил, - вырвалось у меня. Эх, знали бы вы, ребята, что и как он засадил мне в тот раз...

Спустя неделю Майя позвонила:

- Ирэна, тут странное дело. Завтра сын опять заедет - хочет что-то вам сказать. Сможете подойти к семи?

Когда мы встретились с Артёмом Владимировичем - тот начал, хмурясь:

- Ирэна, ваши подозрения оказались не лишёнными оснований. Эта Екатерина Николаевна Жукова жива-здорова - и теперь гражданка Франции. Уже достаточно давно. Вдова, есть сын... Только зовут её теперь по-другому. Катрин Жирар, это по мужу. Уехала в Париж почти тридцать лет назад, окончила там магистратуру, работает дизайнером, художником-оформителем.

- Уверены, что это она? - я аж замерла.

- Да, совершенно точно. В Петербурге выпустилась из Академии Художеств, возраст подходит. С чего вы вообще взяли, что она погибла?

- Мой знакомый всё это время считал её погибшей, так заверили её друзья и родители! - воскликнула я. - Он даже на могиле её в России был - представляете! Они ей сделали, мать их, могилу - настолько не хотели, чтобы дочь за него замуж выходила!

- А дочь-то сама что же? Не захотела за любовь бороться? - спросила Майя.

- Она, ну... тоже очень обижена на него была. Они не успели пожениться, и... Можно ли мне получить её адрес, Артём Владимирович, миленький?

- Да ведь это разглашение информации личного характера, Ирэна Михайловна, миленькая вы моя, - передразнил Васильев.

- Да дай ты ей этот адрес, блин, Тёма. Если что, потом арестуешь её по первому же заявлению этой самой Катрин, - подмигнула мне Майя.

- А начальству как объясню, что использовал работу в личных целях для сбора сведений?

- Бывший жених Катрин - ваш сосед, наверняка хорошо вам известный Валерий Исидорович Зеленцов, - сдалась я.

- Ну ничего себе! - хором воскликнули мать и сын.

- Его еле откачали после очередной попытки свести счёты с жизнью. Задержать его на этом свете нет никакой возможности. Умоляю, Артём Владимирович: помогите мне помочь ему...

... - Я на выходных в Париж слетаю, к счастью, есть действующий шенген, - бросила я фиктивному мужу, сложив небольшой чемодан. - У нас четыре выходных подряд - и...

Мне показалось, Барбаков выглядел разочарованным. Неужели и правда рассчитывал провести выходные вдвоём? Или это ему нужно просто для поддержания имиджа успешной супружеской пары?

- А зачем тебе в Париж? - мрачно спросил он . - Давай тогда уж вместе слетаем?

- Нет, - отказалась я. - Евсей, помнишь, мы договаривались: я ведь не поступила к тебе в безраздельное владение. У меня может быть хоть какая-то своя жизнь? Ну хоть какие-то её крохи, остатки какие-то мне причитаются - нет? Или я должна сложить всё на алтарь служения фиктивному браку? Хочу съездить одна, прогуляться по городу... Если что, у меня там знакомая - Катя...

- Я отвезу тебя в аэропорт, - помолчав, отозвался Барбаков.

- Спасибо, но отдыхай, я знаю, неделя была напряжённой. Я и на такси доеду.

Обычно уверенный и спокойный Евсей Фёдорович сейчас выглядел каким-то потерянным.

- Но я бы хотел тебя проводить...

Мне тут же вспомнилось, как он протянул мне двадцатилетней руку в своей машине на прощание - после того, как трахнул, лишив девственности. И я произнесла ещё твёрже:

- Нет. Доеду сама.

- Скажи хоть, в какой гостинице остановишься, адрес оставь, - хмуро предложил Барбаков. Я небрежно кивнула:

- Скину тебе на электронную почту.

... Катрин жила не в самом Париже, а в его пригороде - Сен-Клу. Я смотрела сериал "Говорящая с призраками" - там девушка Мелинда, героиня Дженнифер Лав Хьюитт, тоже из-за своего дара вынуждена была стучаться в незнакомые дома, дабы поговорить с людьми на личные темы. Каждый раз она была встречена с недоумением - но, во всяком случае, её не выгоняли. Доверившись кинематографу, я с некоторых пор взялась поступать точно так же.

Катрин - стильная изящная француженка пятидесяти трёх лет - встретила меня с тем же недоумением на лице, с каким встречали Мелинду Гордон родственники её призраков; в конечном итоге, я и сама сейчас собиралась побеседовать с призраком - призраком умершей, какой считал Екатерину Зеленцов, жених её юности. Рассказав ей о своей дружбе с Валерием Исидоровичем, я не утаила ни его попыток покончить с собой, ни правды о его даре, который открылся после их расставания.

- Я думала о нём все эти годы, - призналась Катрин. - Конечно, не могла не думать... Но и простить не могла. Когда увидела, что он не хочет ребёнка... Что ему и на здоровье наше наплевать. Заигралась, доигралась... А потом - как скажешь правду? Родители поддержали, даже подруги, - мол, уходи, нечего тебе делать с таким. Но пускай помучается... пусть выводы сделает, надо его проучить, урок преподать, чтоб запомнил... Неужели так и не оправился? Я думала, он уж забыл давно, вычеркнул из памяти... Всего себя посвятил работе? Ни семьи, ни детей?

- Ничего, Екатерина Николаевна! Каждый день у него в мыслях только вы.

Катрин заплакала:

- Мне нужно поговорить с сыном... Спасибо вам, Ирэна. Но сейчас оставьте меня пока; вы здесь на три дня? Напишите телефон, я вам завтра позвоню.

Я дерзнула спросить, обернувшись в дверях:

- Ваш сын... Это сын вашего покойного мужа? Или же это... ребёнок Зеленцова?

- Антон - Валерин сын, - произнесла она, помолчав. Закрыла за мной дверь; я услышала удаляющиеся в дом глухие рыдания.

На следующий день она позвонила ближе к вечеру.

- Ирэна...