Станешь моей сегодня! - Анна Россиус

- Вот и отлично.

Он снова целует. И через пару минут я проваливаюсь в сон.

Белоснежная Москва встретила снегопадом. Украшенные к встрече нового года улицы даже пасмурным утром сверкают гирляндами. Ощущение праздника витает в морозном воздухе.

Мы идем сквозь толпу других пассажиров к ожидающей нас машине. Миллер держит одной рукой наши вещи, другой - крепко сжимает мою ладонь.

С раннего детства боялась больших скоплений народу. Однажды попали с мамой в давку после концерта, уже на подходе к метро. Внезапно налетел ураган, хлынул ливень, и сотни людей одновременно ринулись в тоннель.

С тех пор, когда оказываюсь в похожей обстановке, начинаю паниковать.

Но с Марком не так страшно. Высокий, статный, он рассекает людской поток, как океанский лайнер. Безопасно за его спиной.

Но, все равно, вдоль позвоночника бегут мурашки.

- В чем дело, Сонь? - Миллер останавливается и хмуро смотрит на меня.

- Что? - растерянно переспрашиваю.

- Руки вдруг заледенели. Лицо бледное. Тебе нехорошо?

Да, мне нехорошо. Но не изливать же прямо здесь душу?

- Далеко выход? Хочется скорее на улицу.

- Нет. Идем.

Мы, наконец, покидаем территорию вокзала. Откуда ни возьмись появляется миллеровский водитель Славик и шустро подхватывает у шефа сумки.

Можно сказать, что за пол года моей работы в МиллерВайс мы с ним сдружились. Девчонки из офиса считают его своим парнем и часто приглашают вместе пообедать или потусить после работы. Часто пользуются его добротой и дают разные поручения. И он, безответно влюбленный в Катьку из кадров, никогда не отказывает.

- Сонечка, ты что, никак не выздоровеешь? Бела, как мел…

Миллер стреляет недобрым взглядом в нас со Славиком по очереди. И бурчит, открывая для меня заднюю дверь:

- Сонечка не выспалась.

Я опускаюсь на сидение, пряча улыбку. Да, босс. Это ты меня в упор не замечал в собственном офисе. А для твоих подчиненных я давно уже своя в доску.

В машине, наконец, успокаиваюсь. Особенно, когда Марк садится рядом и снова сжимает мою руку.

Значит, от сотрудников он решил не скрывать наши «отношения»? Интересно.

Мне к нему как сейчас обращаться? На «ты», на «вы»? В офисе, понятное дело, никаких фамильярностей. А сейчас, при водителе, который завтра же растреплет обо всём?

Наши с начальником фото, которые разошлись вчера по новостным пабликам, только для папочки - стыдоба. В реальном же мире, от которого он безнадёжно отстал лет на тридцать, ночёвка молодой пары в одном номере - не повод для знакомства. И уж тем более, для брака. Посплетничали бы и забыли, особенно если в будущем не питать почву для сплетен.

Но Марк, очевидно, решил иначе. Как и папа, хочет избежать пересудов. Но не моя репутация его волнует, а собственная. Вдруг полковник и правда устроит скандал? А так - повстречались какое-то время, и разошлись. Со всеми бывает.

- Куда, Марк Матвеевич?

- Домой.

- Можно, Слава потом меня подбросит? - спрашиваю шепотом.

- Можно. Но без надобности.

Марк расслабленно откидывается на спинку кресла и прикрывает на минуту глаза. Руку мою не выпускает - кладет себе на бедро и гладит. Приятно.

Ладно. Пусть везет к себе.

* * *

Мы с Миллером заходим в лифт. Кабина начинает движение.

Смотрю на шефа и вспоминаю, как мы поднимались в его апартаменты в прошлый раз.

И где в тот момент отдыхали мои мозги?! Молодой мужик везет к себе на ночь. А ты едешь, блин, “работать”! Да между нами тогда еще в машине начало искрить!

И вот во что всё это вылилось…

- О чём думаешь? - прищуривается шеф.

- О том, как ты привёз меня сюда в прошлый раз.

- Мм. Еле удержался, чтобы прямо в лифте тебя не зажать. Так понравилась мне сразу. И я тебе, судя по всему.

Марк обнимает и прижимается щекой к моему лбу. Такой интимный жест, будто мы влюблённая пара.

Ни за что не признаюсь, что сохну по нему уже несколько месяцев.

- Если бы не понравился, я бы тебя к себе не подпустила.

Невозможно удержаться и не обнять его в ответ.

- Сегодня подпустишь? Перемирие продолжается?

В его голосе проскользнула сексуальная хрипотца. Ясно, в какую сторону свернул поток его мыслей.

- Продолжается. Если ты не будешь опять обзываться и делать непристойные предложения!

Марк склоняется, приподнимает ребром ладони мой подбородок и целует. Сразу глубоко, собственнически сжимая в руках.

Моё тело мгновенно реагирует пульсацией внизу. Дыхание сбивается, учащается пульс.

Закрываю глаза. Обхватываю его шею и послушно отвечаю на поцелуй.

Где-то на периферии сознания - новые звуки. Это открылись двери лифта. Но я же помню, что лифт на последнем этаже приезжает прямо в пентхаус, и никто из соседей нас сейчас не увидит.

Шеф подхватывает меня на руки, вносит в свое логово и шепчет:

- Обещаю не обзываться. А насчет непристойных предложений… При взгляде на тебя они у меня в голове хороводы водят. Непристойные, развратные, пошлые предложения. Хочется столько всего тебе предложить…

Мы в прихожей. Марк торопливо стягивает с меня пальто, потом с себя. Бросает всё куда-то в сторону и подсаживает меня на комод.

Снова поцелуй и сумасшедшие, нетерпеливые объятия. Будто в первый раз.

И словно ведро ледяной воды на голову. Деликатное покашливание и ехидное хмыканье на разные лады…

- Хм…

- Кхе кхе.

- Здрасте.

Ничего не понимаю. И с трудом фокусирую взгляд на нескольких мужских фигурах в арке.

- А вот и шпионка пожаловала, - буркает симпатичный невысокий мужчина с заметным пузиком.

- Миллер её, похоже, уже перевербовал, - усмехается еще один, высокий и спортивный, пристально меня разглядывая.

- Ребята, а багаж то ваш где? - интересуется третий, интеллигентного вида красавчик.

Марк хмурится и раздраженно сжимает губы:

- На лифте уехал вниз…

* * *

Пока начальник ходил возвращать наши сумки, я успела разуться и сполоснуть руки.

Вхожу в просторную, уже хорошо знакомую кухню, и замираю в дверном проёме. На меня пристально, с одинаковым подозрительным прищуром смотрят три пары глаз.

- Софья Павловна, чаю? - чрез чур вежливо предлагает толстячок.

- Да, спасибо.

Выдавливаю из себя миролюбивую улыбку и присаживаюсь на свободный стул.

Атлет мгновенно отодвигает на противоположный