Меж двух миров - Анна Швыркова

Направив магические светильники, парящие в воздухе, поближе к ногам, она приподняла простыню. Ей с огромным трудом удалось сдержаться от судорожного вздоха. Левая нога ниже колена была почти полностью раздроблена. Ступня и щиколотка были целыми, но держались они разве что на уцелевших сухожилиях и кости. Кожа и мясо выглядели так, будто их не камнем придавило, а какой-то зверь долго и упорно жевал. Под многими складками мяса уже образовались гнойные нарывы, ступня была белой с выступающими синими венами. Наклонившись чуть ниже, Лана почувствовала легкий запах начинающегося гниения.

Подойдя к голове парня и притронувшись к нему рукой, она сразу же захотела ее отдернуть. Он был ужасно горячим, по всему телу шла испарина, похоже уже пошло заражение крови. Лана еще раз вымыла руки и наклонилась поближе к лицу. Открыв двумя пальцами веко, она посмотрела на карюю радужку в окружении красных капилляров. Момент истины. Если положить пальцы на белки глаз по бокам от радужки и чуть сдавить, то можно понять, при смерти человек или нет. Если черный зрачок останется круглым, то пациента можно спасти, если же он овально вытянется, как зрачок у кошки, то сделать уже ничего нельзя и смерть ‒ лишь вопрос времени. Лана чуть сжала белок глаза и с облегчением выдохнула: круглый.

‒ Сколько времени прошло с момента травмы?

‒ Больше шести дней, ‒ ответил Холгер.

Лана обернулась на мужчину, в шоке раскрыв глаза.

‒ Это невозможно. За шесть дней от такой травмы и заражения он уже должен был умереть. А ступня окончательно сгнить. Повреждены практически все артерии.

Родители парня молча стояли в углу комнаты, обнявшись и держась друг за друга. Ответил ей Видар, стоящий за дверью:

‒ Мы сильнее и крепче людей, ‒ он смотрел на нее нечитаемым взглядом. ‒ Ты сможешь помочь ему?

Лана промолчала. Она ничего не могла для него сделать. Разве что ампутировать ногу и попытаться справиться с заражением. Но даже тогда шансы у парня были невелики.

Лана накинула простынь на ноги парня и сказала:

‒ Отведите меня к Алвису.

После ее слов Лив всхлипнула и прижалась к мужу. Лана накинула только куртку, и они направились обратно в главный дом. Народу на улице и внутри стало поменьше, но за столом все так же сидели мужчины. Лана широким шагом, не обращая ни на кого внимания, направилась прямо к вожаку.

‒ Парень уже почти за гранью. Единственное, что я могу ‒ это ампутировать ногу и попытаться вылечить заражение. Но даже тогда у него мало шансов выкарабкаться. Прошло слишком много времени.

Алвис сжимал от досады губы:

‒ Ты и правда ничего не сможешь сделать, чтобы спасти ему ногу?

‒ Н-не могу. ‒ Лана замялась, и это не ускользнуло от вожака.

Он прищурил глаза, и она почувствовала волны силы и злости, исходящие от него:

‒ Ты лжешь. Расскажи, что ты можешь сделать для него.

Лана вспыхнула: никто не смеет называть ее лгуньей.

‒ Я не лгу! Я действительно ничем не могу ему помочь. А сомневалась я потому, что есть один способ, но это запрещенная магия.

‒ Говори, ‒ процедил сквозь зубы Алвис.

‒ Нет. В этом нет смысла, потому что я не буду этого делать. Это запрещенная магия и стала она таковой не случайно. Если в империи станет известно, что я применяла ее, меня казнят! Нельзя использовать жизненную силу одного существа, чтобы спасти другого. Это аморально и неправильно, я не стану…

Ее прервали руки, сжавшиеся на плечах и развернувшие ее от вожака. Лана встретилась с грозовым взглядом Видара.

‒ Мы все хотим помочь Эмилю. И никому ничего не скажем. Да и как ты себе это представляешь? Что ты вылечишь его, а мы после специально побежим к императору, чтобы донести на тебя?

‒ Но…

‒ Мы согласны рискнуть и поделиться своей энергией, если это поможет.

‒ Но я никогда этого не делала! Просто прочла в старой книге. Это очень опасно, вдруг кто-то умрет. К тому же нога сильно травмирована, одного человека точно не хватит, чтобы восстановить все…

‒ Значит мы предоставим столько оборотней, сколько нужно.

‒ Я не стану рисковать другими жизнями ради одной! Это неразумно!

‒ Лана… ‒ прозвучал голос вожака, прервав их спор, и зал снова погрузился в тишину.

Алвис поднялся из-за стола и взял трость, стоящую возле стула, которую Лана не заметила, и начал обходить стол. Когда он приблизился, Лана увидела, что у вожака перекошены плечи и таз. Не сильно, но для нее, как лекаря, весьма заметно. Похоже на последствия неправильно сросшегося перелома, скорее всего голеностопного. Нога, как и у пострадавшего парня, была левой.

Опираясь на трость, он подошел к ней и заглянул в глаза.

‒ Я прошу тебя, ‒ его голос звучал с легким надрывом, ‒ помоги ему.

Хорошо, что Видар держал ее за плечи. Она прикрыла глаза и чуть обмякла в его руках. Спорить и доказывать что-то было бесполезно. Она и сама понимала, что готова согласиться и пойти на это.

Взяв себя в руки и освободившись от захвата Видара, она повернулась к вожаку. Раз уж ей придется рисковать, не только своей, но и чужими жизнями, то пусть и оборотни прогнутся под обстоятельства:

‒ Вам придется полностью довериться мне и практически передать власть в мои руки, ‒ она говорила и чувствовала, как с каждым словом голос крепнет. ‒ У меня не будет времени что-то объяснять, и ваши люди должны слушаться беспрекословно.

‒ Оборотни, ‒ сказал Алвис, чуть улыбнувшись.

‒ Что? ‒ не поняла Лана.

‒ Ваши оборотни должны будут слушаться. Не люди.

Лана растерялась, и Алвис, воспользовавшись заминкой, добавил:

‒ Я готов на это пойти, но ты осознаешь, что если навредишь намеренно или как-то иначе воспользуешься ситуацией, то нам придется распрощаться. Не самым приятным для тебя образом, ‒ приподнятая бровь и строгий взгляд дали полное представление о том, как именно с ней будут прощаться. ‒ Мне нужны гарантии, что ты сделаешь все правильно.

Лана поджала губы, приняв угрозу к сведению, но взгляд не отвела:

‒ Понимаю ваши опасения, но гарантии я дать не могу. Как я и сказала, прошло слишком много времени, да и подобной магией я буду пользоваться впервые. Могу лишь пообещать,