Загадочный поклонник - Ева Геннадьевна Никольская

Никаких звезд и черных манекенов, о которых взахлеб рассказывала сестра, тут не наблюдалось. Только безликие металлические стены, потолок и пол. Ну и мы с его высокопревосходительством. Пару минут ничего не происходило. Аллегро стоял, будто чего-то ожидая, и поглядывал то на меня, то на браслет, мигавший разноцветными огоньками. А я с сосредоточенным видом пытаясь обнаружить в безликой белизне хоть что-нибудь примечательное. Например, визуализацию искусственного интеллекта, подаренного землянам наблюдателями.

Старания мои увенчались успехом. Мгновения тревожной тишины сменились шумом ветра и всплеском разбивающихся о скалы волн. Я невольно почувствовала привкус соли на губах и капли воды, осевшие на моей щеке и шее. Антураж поплыл, точно смазанное пятно на акварельной бумаге, и вот уже вокруг нас не унылая капсула, а роскошный морской пейзаж, освещенный светом двойной звезды.

Сочный запах цветов щекотал ноздри, ветер путался в волосах, а вода… такая реальная, бескрайняя, бирюзово-синяя… приковывала взгляд, вынуждая забыть обо всем на свете, включая безопасника.

Я никогда не видела море. Только на картинках и в боксах виртуальной реальности, воссоздающих антураж далекой Земли. Иоши сотворил нечто подобное здесь, на своей территории, но отчего-то именно ЭТОТ пейзаж показался мне действительно настоящим. Очередной порыв теплого ветра растрепал волосы и поднял вверх ворох розовых лепестков. Закружил их вокруг нас с господином Рэйном, будто связывая незримыми нитями. А потом…

Какая-то неведомая сила подтолкнула меня к ведьмаку. Не просто подтолкнула, а буквально швырнула в его объятия, вынуждая прижаться к мерно вздымающейся мужской груди. Впрочем, уже не мерно. Мое собственное сердце тоже забилось чаще, едва руки генерала сомкнулись на моей талии. Подняв на него растерянный взгляд, я подивилась тому, как потемнели глаза Аллегро, став почти черными.

Или здесь просто такое странное освещение?

А он все смотрел и смотрел на меня, прижимая к себе, и я тоже не могла отвести взгляд от его лица. Лепестки по-прежнему кружили, аромат пьянил, а сквозь шум прибоя слышалась тихая музыка: легкая, прекрасная и такая романтичная, что голова пошла кругом.

— Ио-ш-ш-ши! — прошипел Аллегро, стиснув меня до боли. К счастью, безопасник быстро сообразил, что не рассчитал силу, и моментально ослабил объятия. А потом и вовсе убрал руки за спину, отчего дышать я стала свободней, но чувства защищенности заметно поубавилось. — Какого ярла ты творишь? — продолжал шипеть он.

— А что не так-то? — раздался с неба озадаченный мужской голос. Подняв голову, я никого там не увидела. — Ты просил помочь, я и помогаю. Могу звездное небо и свечи организовать, если полумрак больше располагает к любви.

— К чему? — вырвалось у нас с Аллегро.

Он нахмурился, я отвела взгляд. Благо дело, теперь в капсуле инопланетного мегамозга было чем полюбоваться, кроме мрачной физиономии безопасника.

— Объясняю еще раз для тех, кто в танн-каре*. Ты, Ал, просил о помощи с…

— С делами! — перебил иоширец. — Я пришел сюда по делу, — с нажимом повторил он.

— Вижу я твое дело, — хихикнул невидимка, который, к моей огромной радости, решил все-таки нам показаться.

— Правильно видишь, — сказал господин Рэйн, зачем-то снова притянув меня к себе.

Не обнял, как в прошлый раз, всего лишь за руку взял, но мне и этого хватило, чтобы щеки снова заалели. Если бы не обстановка, очень похожая на свидание, если бы не мои расшатанные нервы… ай, да кого я обманываю! Надо уже признаться хотя бы самой себе, что господин Рэйн меня привлекает.

— Ух ты! — восторженно воскликнул белый яйцеголовый призрак, соткавшийся из воздуха. — А помощь-то, похоже, и не нужна уже.

— Почему? — спросила я, сосредоточившись на хозяине капсулы.

— Сама себе ответь, — загадочно улыбнулся Иоши, а мне запоздало вспомнилось, что он не только царь и бог тут, но еще и телепат — Крис ведь предупреждала.

Вот я попала! Надо меньше думать, больше наблюдать и анализировать… если получится.

Пока же наблюдать и, подозреваю, анализировать куда лучше выходило у «призрака». Полупрозрачный силуэт в белом балахоне продолжал довольно скалиться, изучая меня, в то время как господин Рэйн, наоборот, хмурился все сильнее.

Иоши был похож на человека, но пропорции тела гораздо более вытянутые, уши острые, а глазищи — точно две раскосые щели, заполненные тьмой. Жутковато, хотя и завораживает. Впившись взглядом в эту необычную визуализацию, я почти перестала нервничать из-за мыслей о безопаснике, и щеки мои (как и кончики ушей) вернули свой естественный цвет.

— Очень рад, что вы все с ней обсудили, — проговорил Аллегро, обращаясь к «призраку». — Теперь будь так добр, Ио, ответить на мои вопросы. Первый и главный: зачем ты вызвал госпожу Ландау в отсек поющих? Если это твоя…

— Не вызывал, — резко крутанувшись на месте, белесая фигура подлетела к нему и, зависнув напротив, уставилась в глаза. — Эта тварь снова меня обыграла? Невозможно!

— Это не игра, Ио.

— Для тебя нет. Я же столкнулся с виртуозом, способным незаметно передвигаться по академии. Незаметно от меня. Уникум! — с восхищением выдохнул Иоши.

— Этот уникум чуть не убил мою… подопечную, — с запинкой произнес господин Рэйн и покосился на меня.

«Приведение» тоже повернулось, черные омуты его прищуренных глаз странно заблестели. Испытывая неловкость от такого внимания, я пробормотала:

— Все ведь обошлось.

— Потому что я сразу же отреагировал, получив сообщение об отмене встречи и тревожный сигнал от гаджета, — заявил Аллегро. — А если бы у меня были дела? Впрочем, не время для нотаций, — решил он, а я вздохнула с облегчением. — Познакомьтесь с Ио, Ева. Помните, я хотел поговорить с вами про дар эмпатии? Так вот… лучшего учителя вам в Таалисе не найти.

— Моя собственная ученица! — обрадовался «призрак», а блеск его глаз стал каким-то маниакальным.

— Еванжелина Ландау, — запоздало вспомнив о приличиях, представилась я.

— Иош-ш-ши. — Мне показалось, что он вот-вот пожмет мне руку или и вовсе поцелует, но нет, хозяин капсулы просто отвесил низкий поклон, закончившийся эффектным кувырком, после чего опять завис рядом с Аллегро. — Привет, малышка, — широко