Эфириус. Восхождение - Анастасия Княжева

Супермен, не иначе.

– …чёрный карлёт! – Не угадала. – И вы…

– Его угоняю? – не удержалась я от ремарки.

– … запрыгиваете в него и растворяетесь в ночи. – Она, как ворожея, провела перед собой рукой. Остальные, как болванчики, закивали.

– Вариант с угоном тоже ничего! Надо будет предложить режиссёру, – хохотнул Маркус Карелтон, и я решила, пока не поздно, прикусить язык. – Продолжай, Гвенни.

– Так вот. Машина привозит вас, Кара, на крышу Пантеона. Кругом блаженная тишина, а над головой – звёздное небо. Вы сбрасываете туфли, встряхиваете волосами и медленно идёте вперёд, что-то нашёптывая…

– Что именно? – уточнила я.

– Да хоть рецепт курицы по-мексикански! Наша целевая аудитория не умеет читать по губам! Главное, что в воздухе появляется прекрасный белоснежный шатёр! Вы залезаете внутрь, касаетесь указательным пальцем фигурок на карусельке, они крутятся – и вы переноситесь в прошлое…

– А мы в этот момент вставляем чумовую нарезочку с бала иллюзий! – с лукавым блеском в глазах закончил за неё господин Карелтон и заговорщически потёр ладони.– Представляете, в архиве есть видео, как вы с Шоном вальсируете в окружении ваших фантазий! Зрители сойдут с ума от восторга!

Я резко вскочила со стула.

– Только не это! – Собеседники озадаченно на меня посмотрели. – В смысле… не надо Шона. Мы с ним расстались…

– Да, но эта тема всем интересна! Имя Шона сейчас звучит из каждого утюга – у него бешеная популярность! Между прочим, ваш совместный ролик собрал больше миллиона просмотров… Все ждут продолжения истории… Вашего примирения…

– Он так тоскует… – с сочувствием протянул Ирбис и сложил брови домиком.

Семь полных надежды взглядов тут же устремились ко мне. Повисла звенящая тишина.

– И всё-таки я настаиваю, господа. Никаких кадров с бала иллюзий.

Господин Карелтон закатил глаза, а остальные разочарованно выдохнули.

– Ну хорошо, Кара. Тогда какие у вас предложения?

Я смутилась. Села на своё место, поёрзала на стуле.

– Не знаю.

– Может, какое-нибудь трогательное воспоминание из детства? – участливо предложила Гвен.

Я невольно поморщилась: как всё это было цинично.

– Не знаю… не могу вспомнить ничего подходящего…

– У вас, кажется, была младшая сестра? Мила? – не унималась Гвен. – Может, расскажете, как вы вместе проводили свободное время? – Мне вспомнился наш совместный поход в тот ресторан, возле которого меня сбила машина. Во рту разлилась горечь, и я потупилась. – Может, вы её чему-то учили?

– Английскому, – нехотя ответила я.

– А ещё? – мягко продолжила свой допрос Гвен.

– Кататься на велосипедах, – глухо сказала я. – Но это было давно.

– По-моему, то что надо! – радостно выпалил господин Карелтон. – Передам ваши слова режиссёру! Что может быть лучше семейной идиллии? А сейчас, моя дорогая, бегите в гримёрку! Вас там уже заждались!

Даниэль забрал меня после съёмок. Режиссёр обещал скинуть мне конечный вариант ролика после того, как доснимет недостающие кадры и всё как надо смонтирует. Я поблагодарила его и ненадолго забыла о съёмке. А всё то время, пока мы с Даниэлем сидели в салоне карлёта, мысленно возвращалась к разговору с Дориан.

Мне не верилось, что моим словам было под силу объединить писателей, однако госпожа Мариам придерживалась иного мнения:

– А почему нет? – удивилась она. – Вас уважают, Карина. Не только из-за мощного дара, но и из-за того, что вы из себя представляете как человек.

– Сомневаюсь…

– Послушайте меня, дорогая, – мягко сказала Дориан. – В лидере ценят не только силу, но и другие качества. Милосердие, доброту, порядочность, честность, гордость. А у вас всё это есть, моя дорогая, причём в избытке. Вы добились многого упорным трудом, но слава не вскружила вам голову. Ваше участие в запретных боях заставило бурно вас обсуждать в определённых кругах. Многие из моих приятелей заявляли, что могут только завидовать вашей смелости! А то, с каким достоинством вы держались во время ареста, и больше переживали за друзей, чем за себя, не могло не вызвать уважения. Вами восхищаются многие, моя дорогая, – подытожила Дориан, – поэтому вашим словам поверят, а на призыв сплотиться откликнутся. А те, кто не знает вас настоящую… Что ж, их следует обязательно просветить!

Я покачала головой, но спорить не стала. Дориан бы работать в тандеме с Маркусом Карелтоном.

– Когда мы проведём первое собрание?

– Через четыре дня, если не возражаете, – охотно ответила Дориан. – Я планирую перекинуть своих соратников в катакомбы порталами. По моим подсчётам, этого времени нам с Бокасом должно хватить на то, чтобы всё толково организовать. А вы, моя дорогая, пока хорошенько обдумайте вашу речь. Уверена, она будет впечатляющей.

– То есть я буду выступать перед проверенными людьми?

Дориан улыбнулась.

– А как же иначе? К набору новичков мы перейдём позже.

Я кивнула.

– Понятно. Только… не ставьте собрания слишком часто.

– Разумеется, – согласилась госпожа Мариам. – Вам ведь надо закончить антианомальный проект.

– Вы что, о нём знаете? – удивилась я.

– Да, Кара. Мои люди за вами следили, – невозмутимо ответила Дориан. – Не только ваш внешний вид и странное поведение, но и неожиданная тема проекта навели меня на мысль, что нам с вами следует откровенно переговорить.

Я снова кивнула. Это звучало логично. Хотя мне не понравилось то, что Дориан была настолько хорошо осведомлена на мой счёт. И тут я подумала о бунтовщиках из числа коренных жителей ФФЗ. Что, если они перестанут помогать творцам, когда получат устройство, решавшее проблему аномальных зон? Поэтому спросила их лидеров напрямую об этом:

– Мой успех что-то изменит в нашей договорённости?

К его чести, Бокас задумался.

– Нет, – уверенно произнёс он. – Что с техникой, что без, полезные ископаемые заканчиваются. А превращаться в головастиков и лететь за ними в космос желающих мало. Эдем наш дом, Кара, другого у нас нет. Мы поможем освободить писателей, чтобы они освободили нас.

Госпожа Мариам улыбнулась:

– Отлично сказано!

Глава 10 Йен

В коридоре верхнего этажа административного сектора Пантеона было пусто. Я мялась под дверью кабинета исполняющего обязанности главы храма творцов, не решаясь зайти. То, о чём я хотела его попросить, было рискованным, дерзким. Однако отказаться от этой безумной затеи я не могла.

– Госпожа Грант! – неожиданно обратился ко мне откуда-то сверху звонкий девичий голос. – Вам не надоело стоять под дверью.

Я заозиралась по сторонам – увидела крохотный глазок камеры и смутилась.

– Заходите! – Белоснежная сенсорная дверь растворилась в воздухе.

Я шагнула вперёд и направилась к столу секретаря – ослепительной блондинки в лихо заломленной эфириусной шляпке цвета фуксии, с виду моей ровесницы,