Эфириус. Восхождение - Анастасия Княжева

Я поморщилась.

– У нас с Шоном возникли непримиримые творческие разногласия. – Со стороны столика, за которым расположился мой бывший с компанией, донёсся взрыв оглушительного хохота. Я поёжилась. М-да, Шон прямо-таки изнывал от тоски без меня. – Йен, мы не могли бы перебраться в отдельный кабинет?

– Разумеется, – согласно кивнул он. – Я как раз хотел вам это предложить.

Йен подозвал официанта, и тот препроводил нас на второй этаж. Осторожно, придерживая подол платья, я поднималась по стеклянной лестнице под ручку с господином Шульте. Но замерла на верхней ступеньке, вольно-невольно выхватив из сидевших за столиками внизу гостей Шона. Мужчины из его компании смеялись над какой-то шуткой. Господин Феррен тоже кривил губы в улыбке, но устремлённый ко мне взгляд голубых глаз был полон… тьмы.

Что в ней таилось – презрение, злость, а может, насмешка – я не знала и, отвернувшись, шагнула прямиком в «ожившее» зеркало, которое сканировало биоданные. А вынырнула внутри небольшой комнаты, где царил интимный полумрак. В декорированные деревянными панелями стены был вмонтирован аквариум, но поменьше. Тоже с фантазийными рыбками.

Йен вытащил из кармана глушилку и демонстративно покрутил в руке:

– Активирую её, если не возражаете?

– Я только за, – улыбнулась я. – Не люблю, когда разговоры подслушивают.

Пока мы трапезничали, Йен рассказал, что уезжал из Либрума, чтобы найти того судмедэксперта, который делал вскрытие его отца. Ему удалось отыскать доктора в его доме в горах и уговорить воспользоваться моим меморисборником.

– И что он показал? – с интересом спросила я.

– Мои опасения подтвердились. Пилюли забвения. Кто-то заставил его обманным способом их принять. Тильд Арнгольц помнил только, как ему ночью привезли тело моего отца, потом он переговорил с коллегой, заварил перед вскрытием кофе и отключился. Проснулся под утро, толком ничего не помнил, но отчёт о вскрытии был готов, и он посчитал, что просто заработался и забыл, как его заполнял.

Я нахмурилась.

– Вы используете его показания, чтобы возобновить дело? – тихо спросила, делая ещё глоток вина.

Йен помрачнел, устало потёр виски и глухо сказал:

– Вряд ли мне это удастся. Господин Арнгольц на следующий день после нашего разговора умер.

От неожиданности я чуть не выронила из пальцев бокал.

– Согласно официальной версии, – продолжал Йен, – он катался на лыжах, сделал сложный прыжок и сломал себе шею. Несчастный случай. Согласно неофициальной…

– … его убили.

Йен отпил немного вина.

– И что вы будете делать дальше?

– Придётся опрашивать всех работников морга, искать следы пилюль… Мой друг-страж обещал помочь, но во что это выльется – большой вопрос. В любом случае, теперь я уверен, что моего отца убили, причём по заказу очень непростых людей, и не успокоюсь до тех пор, пока не отыщу заказчиков и убийцу.

Я с сочувствием посмотрела на Йена. Он говорил и выглядел как человек, искренне озабоченный смертью близкого, и вызывал у меня симпатию. Но я не знала, стоит ли ему доверять. Ведь разве существовала возможность того, что он, возглавляя совет директоров крупнейшей индустриальной компании в стране, не догадывался о том, что происходило с творцами в Эдеме? Хотя… может, отец держал в тайне от него эту информацию?

Я не знала, как правильно вести себя с Йеном, и решила соблюдать в общении с ним дистанцию. На всякий случай.

Об этом я думала, когда умывала лицо в женской уборной. Холодная вода придала сил, и я, пощипав бледные щёки, стала возвращаться назад. Но стоило только открыть деревянную дверь и оказаться в небольшом холле, как я увидела Шона. Он стоял, прислонившись спиной к косяку, скрестив на груди руки, и, судя по всему, поджидал меня.

– У тебя проблемы с проектом, Карина? – не стал ходить вокруг да около он.

– С чего вдруг? – ощетинилась я и перешла в наступление: – Лучше скажи, что ты делал около моей сферы перед пожаром?

– Хотел надавать тебе по ушам за то, что связалась с аномальными зонами. Как тебе такое вообще взбрело в голову? Ты ведь в курсе, что стоит на кону!

Я нахмурилась. Кое-что в его словах меня насторожило.

– Как ты узнал о проекте, Шон?

– Фредерик Штольцбрег сказал. За игрой в покер, конечно, – бросил небрежно он. – Так что, Карина, я прав? У тебя неприятности?

– Интересно, что тебя натолкнуло на эту мысль? – ответила вопросом на вопрос. Желания обсуждать с ним свою работу у меня не было.

– Раз уж ты взялась обрабатывать господина Шульте, вывод напрашивается сам собой. Или я ошибаюсь?

Его слова показались обидными.

– Чтобы ты знал, Шон, с Йеном нас связывают отношения такого рода, о котором ты и понятия не имеешь, – огрызнулась я и собралась пройти мимо.

Но Шон в последний момент схватил меня за руку. Резко притянул к себе.

– Так, значит, мне не стоит в ближайшее время патрулировать гетто? – жёстко произнёс он, нависая надо мной, глядя в упор. – Никаких опасных авантюр в случае проигрыша, а, Карина?

– Пусти меня! Немедленно! – зарычала я и попыталась выдернуть руку, но Шон лишь усилил захват. – Перестань делать вид, что тебе есть до меня дело! Это всё ложь! Зрителей здесь нет – никто не оценит твои старания, – бросила ему в лицо, а потом, кое-что сопоставив, добавила уже спокойнее, с горечью: – Или тебя беспокоит, что в случае успеха я могу потеснить тебя на нашем местном Олимпе?..

Пальцы Шона разжались. Он отшатнулся, как от удара, и я уж было подумала, что невольно его оскорбила, но в следующий миг морщинки на его лбу разгладились, а на губах расцвела сардоническая усмешка:

– Как всегда, ты видишь меня насквозь. Приятной ночи, Карина.

Не вечера, ночи!

– И ты не скучай, – процедила я и направилась обратно к Йену.

Глава 11 Под прикрытием проекта «Антианомалия»

– Даниэль, пообещай мне, пожалуйста, одну вещь, – прошептала я, крепко сжимая его ладонь.

– Какую?

– Давай договоримся, что как бы ни прошло сегодняшнее собрание, мы ни о чём не скажем Майе, Мари и Лизе.

– Почему? – удивился он.

Я тяжело выдохнула, потупилась и тихо сказала:

– Майя беременна, ей нельзя волноваться. Лизу я почти не знаю. А Мари… я обязана её сберечь. Ради Томми. Он очень сильно её любил.

Даниэль нахмурился. Точнее, я не видела его лица, но это почувствовала.

– Насчёт Майи согласен. Но что по поводу Фреда? Он её будущий муж и умеет держать язык за зубами. Кто-то из их пары должен быть в курсе происходящего.

– Конечно! Только не сейчас. У Фреда слабое сердце. Он совсем недавно закончил курс реабилитации.