Покоренный ее красотой - Элоиза Джеймс

– Черт, кажется, я пообещал вам остаться в трусах?

Его ворчливый тон подействовал на Линнет, как выстрел из ружья. Нужно взять себя в руки. Ради Бога, он же изувечен, а она таращится на него самым возмутительным образом, словно находится в том самом борделе, о котором говорила ее тетка.

Она ужасная особа. С испорченным воображением.

Поспешно нагнувшись, Линнет сняла башмаки и стянула чулки. Нужно относиться ко всему этому, как если бы она купалась со своим старшим братом. К тому же она останется в сорочке, а он не снял трусов. Она бросила взгляд украдкой, чтобы удостовериться. Они были белыми и, казалось, надежно прикрывали все интимные места.

– Вы не могли бы снова помочь мне с застежкой? – окликнула она его.

Марчент подошел ближе, остановившись у нее за спиной, и кожа Линнет словно воспламенилась от его прикосновений. Она бы умерла от смущения, если бы он догадался, что с ней происходит.

– Итак, как научиться плавать? – удалось ей произнести беспечным тоном. – Просто прыгнуть в воду и положиться на инстинкт?

– Я покажу вам, – сказал он. – Но предупреждаю: вода холодная. Не удивлюсь, если вы окунете кончик ноги и помчитесь прочь как оглашенная.

Вряд ли. В данный момент холодная вода казалась неплохой идеей. Что угодно, что сбило бы жар, сжигавший ее изнутри. Ее лицо пламенело, но тело, как ни странно, била дрожь.

– В таком случае мне лучше сразу окунуться целиком. Хорошо?

Пирс начал что-то говорить, но Линнет вбежала на плоскую скалу, которую он указал накануне, и прыгнула в воду. Ее рубашка взметнулась, поднятая потоком встречного воздуха, а затем – о Боже! – она никогда в жизни не испытывала такого холода. Он охватил ее со всех сторон, по мере того как она погружалась в воду, сковывая движения, леденя кожу и проникая до костей.

Спустя мгновение сильная рука обвила ее талию, и вода хлынула в обратном направлении. Она вынырнула из воды, ошарашенная и испуганная, и сделала глубокий вдох, с трудом веря, что осталась жива.

– Чертова дурочка! – рявкнул Пирс.

Но Линнет было не до него. Она жива! Никогда в жизни ей не было так холодно. Единственной теплой вещью казалось тело, находившееся рядом.

– Я ззамерзаю, – пробормотала она, стуча зубами, и обвила руками его шею, прижавшись к нему всем телом. Это было так приятно. Пирс снова что-то крикнул, но Линнет не разобрала, что именно, из-за воды в ушах. Ей стало еще лучше, когда она обхватила ногами его талию.

Внезапно до нее дошло, что он требует, чтобы она слезла с него.

– Не хочу. – Она тряхнула головой, чтобы убрать с лица мокрые волосы, не желая выпускать его из объятий. – Я замерзну. Или утону. Вы такой теплый.

– Мы пришли, чтобы поплавать, если вы не забыли, – произнес он сквозь стиснутые зубы, что наводило на мысль, что ему так же холодно, как ей. Разве он не привык к такой воде?

– Ничего я не забыла, – огрызнулась она. – Расскажите мне, как это делается, и я… подумаю об этом. – На самом деле она не собиралась отпускать его, пока они не выберутся из бассейна.

Но он бесцеремонно оторвал ее тело от своего. Линнет ахнула, лишившись тепла, и ее зубы снова начали стучать.

– Вам нужно научиться держаться на воде, – сказал он на удивление мрачным тоном.

Линнет ничего не оставалось, как последовать его совету.

– Я скорее умру, – заявила она, пытаясь удерживать лицо над ледяной водой и выбивая зубами дробь.

– Думаю, вам лучше вылезти из воды, – сказал он с нотками отчаяния в голосе.

– Ссогрейте меня вначале, – потребовала она.

С приглушенным проклятием Пирс снова привлек ее к себе. Это оказалось так же чудесно, как в первый раз. Со вздохом облегчения она склонила голову ему на плечо, впитывая всеми порами тепло, исходившее из невообразимой печки, заключенной в его теле. Но спустя мгновение сильные руки взяли ее за талию, подняли в воздух и посадили на край бассейна.

– Полотенца вон там! – рявкнул он.

Линнет молча смотрела на него, настолько потрясенная, что не сразу сообразила, что он сказал. Пирс явно чувствовал себя в воде, как дома. Развернувшись, от оттолкнулся от скалы и поплыл, рассекая воду мощными гребками. Поскольку он явно не собирался останавливаться, она сходила за полотенцами, брошенными неподалеку, и вернулась назад.

Усевшись на одно полотенце, она закуталась в другое, так что снаружи осталось только лицо, и принялась наблюдать за широкими плечами Пирса, поднимавшимися и опускавшимися, бороздя гладь бассейна.

Постепенно, благодаря полотенцам и утреннему солнышку, она согрелась. Миссис Хатчинс упала бы в обморок, если бы увидела ее сейчас. В обморок? Нет, ее хватил бы апоплексический удар. Мало того, что она сидит у воды, облаченная всего лишь в промокшую насквозь сорочку, рядом находится практически голый мужчина.

Решив, что в подобной ситуации глупо переживать из-за веснушек, Линнет запрокинула голову, упиваясь солнечным теплом и безоблачным небом. Оно казалось немыслимо высоким, и далеко, далеко, в его бездонной синеве парила чайка, видимо, высматривая рыбу.

Пирс коснулся края бассейна, насчитав пятьдесят саженей, но не остановился, а развернулся и поплыл назад. Его тело бурлило от лихорадочной энергии, и не требовалось медицинской степени, чтобы поставить диагноз. Шестьдесят саженей. Он устал, но под его кожей по-прежнему бурлила раскаленная лава.

Когда он наконец выбрался из воды, его глаза сразу устремились к Линнет. Ее голова была запрокинута назад, открывая кремовую шею, подставленную солнечным лучам. Полотенце соскользнуло с ее волос, и рыжие локоны рассыпались по белой ткани.

Пока Пирс пытался собрать воедино остатки мозгов, Линнет выпрямилась и открыла глаза.

– Извините, что чуть не утопила вас, – сказала она, одарив его своей загадочной полуулыбкой, которая…

Которая ему так нравилась.

– Я не собиралась этого делать, – продолжила она. – Просто вы оказались намного теплее, чем я.

Еще бы, когда роскошное женское тело обвивает тебя, словно водоросли канат.

– По-моему, вы уже согрелись, – отозвался Пирс, уловив в своем голосе раздраженные нотки. Хорошо, что она не догадывается, почему он злится. Спасибо Господу за его репутацию.

Линнет растерянно моргнула.

– Я взяла все полотенца! Вам, должно быть, холодно. – Она вскочила на ноги, уронив полотенца на землю.

Было бы святотатством назвать эту грудь молочными железами. Она была великолепна, пышная, упругая, манящая… Ее сорочка промокла и стала прозрачной, облепив ее ноги и темный островок на стыке бедер.

– Вот, возьмите, – сказала она, бросив ему полотенце.

Пирс поймал его и поспешно обернул вокруг своей талии.