Покоренный ее красотой - Элоиза Джеймс

– Хотя, наверное, это будет непросто, – добавил мальчик.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – согласилась Линнет. – Ты хотел бы выбраться из постели?

– Мне нельзя, – сказал Гэвин. – Я потеряю свое место. Найдется немало больных, которые хотели бы оказаться здесь.

– Я не позволю забрать твою постель, – сказала Линнет, заметив, что мистер Хаммерхок опять кивает. – Но поскольку ты немного ослаб, мы попросим лакея вынести тебя наружу. Наверняка ты был очень подвижным мальчиком до того, как оказался здесь.

– Вчера я не мог даже добраться до горшка, – вздохнул Гэвин, – не держась за руку сестры.

– Как это неприятно, – сказала Линнет. – Значит, решено. – Она встала и дернула за шнур звонка. Пирс, занятый осмотром больных и чтением нотаций своим коллегам, даже не заметил, как услужливый молодой лакей по имени Нейтен подхватил Гэвина на руки и направился к двери.

Линнет последовала за ними.

– Куда пойдем, мисс? – спросил Нейтен, оглянувшись через плечо.

– К бассейну, – сказала она.

– Что такое бассейн? – живо поинтересовался Гэвин. Его глаза блестели от возбуждения. – Вы имеете в виду пруд с рыбками? Я видел такой…

Он болтал без умолку, пока они спускались с лестницы, а затем шли вниз по тропинке, и замолк, лишь когда они добрались до бассейна. И только потому, что разинул рот.

– Красиво, правда? – сказала Линнет улыбаясь. – Нейтен, ты не мог бы усадить Гэвина на той плоской скале?

– Какое большое! – воскликнул Гэвин, и Линнет поняла, что он смотрит вдаль, на море. – Я никогда не думал, что оно такое большое. Столько воды… где она кончается?

– Где-то далеко, – ответила Линнет.

Втроем они уселись на скалу и помолчали, созерцая волны.

– Сколько тебе лет, Гэвин? – спросила Линнет.

– Шесть с половиной, – ответил он. – Видите солнечную дорожку?

На поверхности моря тянулась широкая золотистая полоса, уходившая за горизонт.

– Похоже на дорогу, – продолжил Гэвин. – Наверное, это дорога на небеса, про которую мне рассказывала ма.

Нейтен неловко поерзал.

– Тебе нужно вернуться к исполнению своих обязанностей? – спросила его Линнет.

– Мистер Прафрок поймет, – отозвался Нейтен. – Он приличный парень. – Он потянулся к Гэвину и плотнее закутал его плечи одеялом.

– Вряд ли я попаду на небо, – сказал Гэвин. Судя по голосу, это его не слишком беспокоило.

– Конечно, попадешь, – возразила Линнет. – Но, надеюсь, не скоро.

– Думаю, туда не пускают тех, кто не верит во всю эту чепуху. Про облака, арфы и тому подобное.

– Тебе не обязательно верить в это, – сказала Линнет. – Когда понадобится, дверь просто откроется. – Она перевела взгляд на мальчика. Неужели он умирает от какой-то ужасной болезни? При мысли об этом у нее защемило сердце.

Гэвин вздохнул.

– А здесь есть собаки?

Линнет повернулась к Нейтену.

– На конюшне есть собака. Старый лохматый пес, у которого нет хозяина.

– Я мог бы стать его хозяином, – оживился Гэвин. – У моего брата была собака, а у меня не было. – Он явно потерял интерес к философской дискуссии о потусторонней жизни. – Давайте сходим туда! – предложил он.

– В палате будут гадать, куда ты делся, – заметила Линнет.

Но Гэвин заверил ее, что сестра даже не заметит, что он отсутствует. А если заметит, то будет в восторге.

– Она говорит, что я колючка в ее боку, – сообщил он доверительным тоном. – Пожалуйста, мисс. Давайте посмотрим на собаку, хоть одним глазком.

В итоге они оказались в конюшне, пытаясь подманить серую собачонку с блестящими черными глазками, чьей единственной отличительной чертой была грязь, прилипшая к ее шерсти, когда Линнет услышала стук трости Пирса.

– Вот вы где, – произнес он не самым любезным тоном. – Ради Бога, парень, сестра думает, что тебя похитили.

– Она не отберет мою постель? – заволновался Гэвин. Он попытался встать и упал бы, если бы не Нейтен, подхвативший его в последнее мгновение.

– Вряд ли. Там полно твоих блох, – ворчливо отозвался Пирс.

– У меня нет блох! – возмутился Гэвин. – Вы что, думаете…

– Ничего я не думаю, – отрезал Пирс. – Что вы собираетесь делать с этой грязной дворняжкой?

– Возьму ее себе, – сообщил Гэвин. – Приручу, и она будет спать в моей постели.

Они загнали пса в угол, но даже там он не проявил ни малейшего желания подойти ближе, сколько бы Гэвин ни подзывал его: «Сюда, мальчик, сюда».

– Очевидно, его зовут не Мальчик, – сказал Пирс.

Он почти не смотрел на Линнет. И это было крайне досадно, учитывая, как забилось ее сердце, когда он вошел в конюшню. Видимо, скоро она будет прислушиваться к стуку его трости, как влюбленная дурочка.

– Как его зовут? – нетерпеливо спросил Гэвин. – Он был вашим раньше?

– С какой стати? Если хотите, чтобы он подошел ближе, предложите ему кусок мяса. – Он повернулся к Нейтену. – Тебя искал Прафрок. Пойди скажи ему, где ты, и возвращайся, чтобы отнести этого шалопая наверх.

– Ну, если он не ваш, значит, может быть моим, – рассудил Гэвин. – Пожалуй, я назову его Руфусом.

– Я предлагаю назвать его Персиком, – сказал Пирс, бросив лукавый взгляд на Линнет. – Это прозвище будет напоминать тебе об отцовском совете.

– Оно ему не подходит, – покачал головой мальчик. – Это девчачья кличка. Он больше похож на Руфуса. Иди сюда, Руфус.

Линнет выпрямилась, поскольку Гэвин занялся собакой, пытаясь научить ее играть с палкой.

– И что, черт возьми, вы делаете? – поинтересовался Пирс. – Вы пропустили ленч.

Его высокая фигура нависала над ней самым раздражающим образом.

– Всего лишь устроила Гэвину прогулку, – отозвалась она. – Мне больше нечем заняться, если только я не хочу сидеть в вашей библиотеке и читать медицинские трактаты.

– Вам следует заниматься тем, чем занимаются другие дамы целыми днями. Но держитесь подальше от моих пациентов.

– Почему?

– Почему? Потому что я так хочу!

Линнет фыркнула.

– Вы боитесь собственную медицинскую сестру.

– Я не боюсь сестру Матильду. Она прекрасный работник.

– Тогда зачем вы проделали весь путь до конюшни, чтобы найти нас?

– Может, я влюбился в вас, как считает большинство моих домочадцев.

– Они так не считают, – сказала она. – Это моя прислуга так считает.

– Я слышал о пари. Ваши слуги потеряют немало денег, – заметил он не без удовлетворения. – Надеюсь, вы хорошо им платите, и они могут позволить себе подобные траты.