Уроки любви и ненависти - Кира Крааш

У матери тогда случилась истерика. У отца, впрочем, тоже. Только маменька хотела это игристое пустить на ближайший помпезный бал, а папенька лопался от гордости. А еще ржал и не мог остановиться.

— М-да… — задумчиво протянул Норон. — Никогда не думал, что буду заключать брак с девушкой из такой экстравагантной семейки.

— Не заключай, — посоветовала я. — Это скверно отразится на твоем политическом имидже.

— С недавних пор жутко хочу стать ближе к народу, — проигнорировал меня парень. — Кстати, ты же помнишь, что сейчас здесь весна? А значит, сюда должны слететься несколько мантикоровых стай. Вить гнезда, устраивать брачные игры и… ну, ты понимаешь. Думаю, если нам повезет, мы сможем притащить ректору даже больше одной мантикоры.

— Весна, да? — медленно проговорила я, рассматривая ближайшие кусты.

Было в этом гениальном предложении Норона одно небольшое упущение. В период брачных игр самцы мантикор становятся крайне агрессивны и нападают на все, что движется. На тех бедолаг, что чистят им стойла в университете. Или тех студентов, что не слишком расторопны на парах по бестиологии.

Ну или одной очень самонадеянной парочке, что решила забраться в самое сердце мантикорового леса.

46

Норон проследил за моим взглядом и решительно слез с ездовой курицы.

— Ты куда?! — воскликнула я.

— На разведку, — ответил парень. — И не кричи, спугнешь!

— Ты сдурел?! — ахнула я.

Норон округлил глаза, и я повторила громким шепотом:

— Ты сдурел?! Тебя там сожрут, а я потом рассказывай императору, что совершенно не виновата в смерти его любимого племянничка?!

И я решительно полезла на землю останавливать этого ледяного… балбеса. Ездовая курица с любопытством наблюдала за моими попытками исключительной изящности выпасть из седла. Обе курицы, если честно. В конце концов пернатая скотина сжалилась и уселась на землю. Ну очень резво уселась, так что я даже тихонечко взвизгнула, за что получила новый сердитый взгляд от Норона и ехидное кудахтание от гужевого транспорта.

— Я вообще-то боевой маг, — заметил Маркус, когда я поднялась на ноги, отряхиваясь.

— И что теперь, это делает тебя неуязвимым и бессмертным?

Вместо ответа боевой маг закатил глаза и решительно направился в сторону кустов. Я не менее решительно кинулась за ним и вцепилась в локоть.

— Не ходи! — требовательно шептала я.

— Там наш диплом! — сопротивлялся Норон.

— Трупам дипломы не нужны! — настаивала я, упираясь ногами в землю.

Парень посмотрел на меня как-то по-особенному. Как-то озорно. Улыбнулся и щелкнул меня по носу

— Трусишка.

Я ахнула от возмущения и выпустила локоть своего жениха. От неожиданности, да! И этот гад рванул сквозь кусты с какой-то ледяной дубинкой наперевес!

— Стоять! — пискнула я.

Поскольку заросли оказались ну очень густые, изящно их преодолеть парню не удалось. А потому ломился он, как отряд студиозусов в любимую бабушкину сокровищницу с антикварным хрусталем.

В общем, даже если бы по ту сторону кустов было какое-то животное, оно бы сбежало. Я бы на его месте точно сбежала. Поэтому без особых колебаний пошла за Маркусом в любезно оставленный им пролом в зарослях. Строго наказав ездовым курицам ждать нас здесь и не геройствовать.

Каково же было мое удивление, когда я застала парня сидящим на корточках у корней дерева с очень странным видом. Нечто средним между задумчивостью и умилением.

— Что там? — спросила я, подходя к парню.

— Сама посмотри, — ответил он, отстраняясь.

В неглубокой норе под корнями жались друг к другу три крошечных котенка мантикоры.

47

Котята были потрясающими. Размером чуть больше моей ладони с еще прозрачными крылышками и хвостиком, оканчивающимся не шипом, а милой кисточкой. Они жались друг к другу, смешно шипели на Норона и топорщили ушки.

— Это странно, — произнес парень, рассматривая находку.

— Что котята родились вне сезона?

— Это тоже. Но еще более странное, что они разноцветные.

— И что тебя в этом смущает? — не поняла я.

— Какого цвета должны быть родители, чтобы дети получились чистых рыжего, черного и белых цветов? — задал наводящий вопрос Норон.

— Хм. — произнесла я. — Ты полагаешь, что это выводок какой-то стаи? Но почему тогда всего три? И где очень злые родители, жаждущие сожрать нас за любопытство?

Вместо ответа парень принялся обходить поляну, что-то высматривая и вынюхивая в невысокой траве.

Я же попыталась вспомнить все, что знаю о котятах вообще и о котятах мантикор в частности. Знания, к сожалению, были неглубокими. Точнее, вообще отсутствовали. Но это не мешало мне любоваться пушистыми милахами, размышляя, едят ли они уже мясо или нам срочно посреди леса потребуется раздобыть молоко.

— Итак, несмотря на то что ты затоптала половину следов… — начал Норон.

— Я?! — возмутилась я, но парень мое восклицание проигнорировал.

— …мне удалось восстановить картину произошедшего.

— Ну удиви меня, юный охотник, — ехидно сказала я, скрестив руки на груди.

— Здесь была небольшая стая, особей пять-семь. Они очень ожесточенно подрались с кем-то и, видимо, оставшиеся в живых попытались увести противников подальше от потомства.

— И все это тебе рассказала трава? — приподняла я брови.

— Трава, — кивнул Маркус. — А еще засохшая кровь и несколько пожеванных скелетов в том конце поляны, — парень ткнул себе за спину, и я рефлекторно посмотрела в указанном направлении.

Но перед моим носом возникли пуговицы куртки Норона, преграждая обзор.

— Не смотри, — негромко произнес он. — Это очень печальное и непрезентабельное зрелище. Не всем котятам повезло здесь спастись.

Я подняла взгляд на парня, а затем глубоко вздохнула, потому что в носу как-то уж очень предательски защипало. Эй, неужели я и правда такая жалостливая?!

— Хорошо, — проговорила я, мужественно не отводя взгляд от Маркуса. — Что будем делать?

Парень чуть усмехнулся, но подначивать не стал и просто ответил:

— Судя по твоему решительному виду, котят мы берем с собой.

Я улыбнулась:

— И возвращаемся?

— Что? Нет конечно.

— Почему? — удивилась я. — Нам заказывали мантикору, мы привезем трех!

— Уверен, что Нетлик не согласится на три по цене одного, — покачал головой Маркус. — Ты же помнишь, мы уничтожили его ценнейший и никому не нужный библиотечный архив.

— Не мы, а ты, — буркнула я.

— Если бы ты пришла вовремя, ничего бы этого не было, — парировал Норон. — Смотри-ка, кажется, ты им нравишься.

— А? — не поняла я, оборачиваясь к котятам.

Крошечные неуклюжие мантикоры выбирались из норы, смешно барахтая лапками и помогая друг другу. А потом, выстроившись в ряд, очень уверенно зашагали ко мне.

Я, не чувствуя никакого подвоха, наблюдала, как эти очаровательные малявочки дотопали до нас, уселись на жопу и уставились на меня с таким видом, будто я зажала последнюю корку хлеба.

— Поздравляю, — заявил Маркус,