Уроки любви и ненависти - Кира Крааш

Поэтому, внезапно, к своему удивлению, я обнаружила себя вцепившейся в Норона. Вцепившейся и прижавшейся всем телом. И оглядывающейся.

Маркус не оглядывался, он с любопытством смотрел на меня.

— Слышишь? — еле слышно спросила я.

— Что? — тем же тоном ответил парень.

Мы замолчали и прислушались. Как назло, шуршать прекратило.

— Что? — повторил Норон, чуть улыбаясь.

Я отпустила его локоть, за который цеплялась, словно утопающий за ветку, и сердито передернула плечами:

— Ничего, показалось.

И пока я отвечала «показалось» мне снова показалось, что кто-то шуршит. И опять у нас за спиной! Но в этот раз я была кремень и кидаться на своего спутника не стала. Просто вздрогнула, замолчала и прислушалась. Норон тоже прислушался.

Ти-ши-на-а-а…

— Ну, раз показалось, идем дальше? — спросил Маркус.

Я неуверенно кивнула, и парень решил уточнить:

— Или ты хочешь вернуться обратно?

Хотела ответить, что я не такая уж и трусишка, как он себе вообразил, как вдруг совсем рядом раздалось…

БАХ!

ХРУСТЬ!

ХРЯСЬ!

Единственное разумное, что я могла сделать в этой ситуации, это подпрыгнуть и вцепиться в Маркуса. Хотела еще и завизжать, но удержалась: все-таки пещера, эхо и мало ли что там сторожит спереди, если то, что сзади, уже настигло. Поэтому я решила, что самое время воспользоваться опытом вековой эволюции стракуров, и зажмуриться.

Маркус как-то нервно кашлянул и сказал:

— Ты не могла бы… не могла бы отпустить меня?

— Нас сейчас будут есть? — не спеша открывать глаза, спросила я.

— Вряд ли, — ответил парень.

Я нехотя разлепила глаза, огляделась и, не найдя ничего зубастого и опасного, отцепилась от Норона. И в строну шагнула. И вообще сделала вид, что ничего такого сейчас не было.

Парень снова как-то странно кашлянул и сказал:

— Эмбер, мне, конечно, жутко приятно, что ты ко мне со всей душой, так сказать… но в случае реальной опасности это будет фатально. Хочешь обнимашек — обнимай так, чтобы я мог нас оборонять.

Я поджала губы, не собираясь признавать очевидное. Точнее, даже так: я собиралась это очевидное игнорировать. Не было ничего! Всем все показалось. Мне — звуки, а Норону… я.

Но звуки мне не могли показаться, это же было не шуршание, а самый настоящий грохот. Я снова оглянулась и ничего не заметила. Посмотрела на Норона. Ледяной изо всех сил делал серьезное лицо, но получалось не очень — улыбка то и дело проскальзывала. Заметив мой вопросительный взгляд и поняв с полуслова, парень кивнул в сторону. Я проследила взглядом в том направлении и…

— Я ничего не вижу, — честно ответила я.

— Смотри не на стены. Смотри на пол.

И я посмотрела.

А на полу меня ждало сплошное безобразие. Трехцветное, пушистое, немного крылатое и хвостатое безобразие. Безобразие с виноватым видом отодвигало лапками череп какой-то рогатой скотины, которым громыхало при попытках подкрасться к нам.

— Следили, значит? — строгим тоном спросила я.

Мантикорята синхронно вздохнули и задвинули череп еще подальше, уже помогая себе задними лапками.

— Охотились на нас? — поинтересовалась я все той же интонацией. Ректор так нас с Маркусом отчитывал обычно, я у него научилась.

Малявки отрицательно замотали головами. Один отрицал так усердно, даже одно ухо немного вывернулось наизнанку, и он спешно принялся поправлять его лапкой.

— Сожрали стракуров? — с подозрением спросил Маркус.

Мантикорята снова отрицательно помотали головами. А еще мрачно посмотрели на него таким взглядом… дескать, дразнишь голодных холодных сиротинушек шашлыком. Но парень на это не купился.

— И чего ж вам тогда у входа не сиделось?

Вместо ответа три пушистых бандита посмотрели на меня. Честными-честными глазами. Преданными-преданными. И хвостиками завиляли синхронно.

— Понятно, — резюмировал Норон. — Боятся остаться без мамочки-мантикоры. Решили тебя охранять.

55

— Вы издеваетесь? — возмутилась я, поочередно посмотрев на одну герцогскую и три пушистые морды.

Все четверо были крайне серьезны. Я бы даже сказала, неприлично серьезны.

— Я предлагаю возвращаться, — неожиданно произнес Норон.

— Почему? — удивилась я.

— Ну… — он сделал неопределенный жест. — Мне, конечно, очень понравилось, как ты ко мне испуганно жалась, но тащить тебя дальше, если ты так боишься, невозможно.

— Я не боюсь, — твердо заявила я.

Норон красноречиво приподнял бровь. А трехцветная пушистая банда тактичностью не отличалась, а потому заржала, точнее, замявкала, буквально катаясь по земле.

— Я серьезно, — продолжила я гнуть свою линию. — Я не боюсь.

— Ладно, — медленно проговорил Маркус. — А что тогда тут происходило пару минут назад? Тебе просто ужасно захотелось ко мне прижаться?

— Я. Не. Боюсь. — чеканя слова, произнесла я.

И, решив больше не тратить время на споры, зашагала дальше по пещере. Нет, мне, конечно, все еще тут не нравилось. Особенно эти кости и черепа по темным закоулкам. Но признаться ледяному, что я чего-то там испугалась… Вот еще!

Некоторое время я шагала одна, гордо вскинув подборок. Потом что-то пушистое мелькнуло на грани видимости, но мне удалось проявить чудеса выдержки и не завизжать местному эху на радость. И еще спустя пару минут со мной поравнялся Маркус.

— Ты не боишься, я понял, — негромко произнес он. — Но не удирай от меня больше никогда. Хорошо?

Я упрямо поджала губы.

Парень схватил меня за локоть, остановился и резким движением развернул меня на себе.

— Я не смогу тебя защитить, если ты от страха впадешь в ступор, истерику или начнешь кидаться на меня. Я не смогу тебя защитить, если ты решишь сбежать, продолжишь шагать, не убедившись, что идешь не одна, или отстанешь от меня. Ты это понимаешь?

Он говорил это, крепко сжимал мой локоть и смотрел мне прямо в глаза. Неровный свет моего огненного светильника отражался в его темных глазах, и казалось, где-то в глубине ледяной тьмы танцевало пламя. Парень стоял настолько близко, что даже в этой полутьме я могла разглядеть, что меж сведенных бровей залегла морщинка. Что губы как-то горько изломаны. Могла чувствовать его морозный парфюм и кожей ощущать дыхание.

— Ты это понимаешь? — повторил Маркус, возвращая меня в реальность.

— Я… кхм, — я прочистила горло, — я поняла, да. От тебя ни на шаг.

Парень подарил мне еще один серьезный взгляд и выпустил мою руку.

— Хорошо. Тогда идем.

56

И пошли мы сквозь эту малоприятную пещеру дальше. Норон с крайне серьезным лицом вглядывался во мрак, мантикорята крутились под ногами в пределах светового круга, а я… размышляла.

Размышлять я старалась о путешествии вообще и о жизни в