Без тебя - Марта Заозерная

И прет она как танк.

Киваю Яре, дескать, дальше.

Интересно, они собирались мне о чем-то рассказывать, если бы не случившееся?

— Сами по себе никому такие дела неинтересны. На местном уровне можно звездочку получить. Если до суда дойдет — стрясти бабла за приговор щадящий. У них же…, - улавливаю, как Яра задумывается. Не хочет всего говорить. Заебись. — В общем, не просто так Руфицкий из страны уезжал. За ним тянутся очень нехорошие ниточки. Совсем другие статьи. Срок давности не вышел ещё. Но видимо, большие деньги — веский повод вернуться в страну. Ну и люди за ними стоят непростые. Собственно из-за них всё так затянуто. Нужно найти что-то, чтобы базу собрать для предъявления обвинений. Никого из Верховного суда на основании показаний свидетелей ты не то, что не арестуешь, даже не допросишь.

— Ты поэтому Машу забрала? — вопросов к бывшей жене у меня всё больше. После Яры настанет её очередь на них отвечать.

— Отчасти. Всё может из-под контроля выйти…

Дима Яру перебивает.

— Уже вышло! — шипит сквозь зубы.

Состроив гримасу, Яра прикрывает глаза.

— Я сама затупила. Руслан сейчас папу привезет. Представляю, что начнется, — вздыхает горестно. — Оба будут мне мозг взрывать на пару.

Рус уехал за тестем, чтобы никто не успел ему сообщить раньше. С его больным сердцем это может недобрым исходом закончиться.

— Есть за что! Я приезжал! Я с тобой разговаривал. Ты… могла бы сказать. Хотя бы намекнуть…, - медленно, по словам, брат из себя слова выталкивает.

— Зачем? Чтобы вы с папой опять всех пересажали? А потом что? Многолетняя работа десятков людей насмарку пойдет. Это ведь не из-за Сараевой и не из-за Руфицкого началось.

Черт.

Сейчас снова переругаются.

— Срать мне на их работу хотелось! Неужели непонятно? Ты хотя бы представляешь, как жить с пониманием, что не смог защитить близкого человека? О нас не думаешь, тогда об отце и муже подумай. Им каково будет? Яр, просто пойми, — просит Дима. — Нам всем ровно на всех этих мошенников. Пусть хоть передохнут, или друг друга пересажают, это не важно, — тяжело выдыхает. В коем-то веке я солидарен с братом. — Мы с твоим отцом не хотели, чтобы ты на госслужбу шла из-за своей принципиальности. У тебя же в принципе нет задней!

— Я всего лишь помогла Сёме выйти на нужного человека!

— Всего лишь?! Ты издеваешься что ли?

Сейчас я понимаю, почему Руслан ревнует Саяру к Диме. Они не могут спокойно общаться. Складывается впечатление, что вот-вот и поубивают друг друга. Не зная, трудно поверить, что замешаны чувства покрепче любви. Она нам родная.

— Я бы тебе не советовал кричать на неё, — раздался тихий незнакомый голос.

Глава 21

Саяра

— Скажи мне, пожалуйста, что изменяла Данияру с чистильщиком. Я от тебя буду в полном восторге!

Выдает Дима, как только я представляю Спириным Лёшу.

Так и знала, что начнется что-то сейчас. Когда Дима с уязвленным самолюбием вспоминал про тормоза?!

Лучше бы он, как и Сережа, не понял кто перед ним.

Оглядываюсь в поиске чего-то тяжелого, чтобы при необходимости Диму отключить. Не хотелось бы, чтоб он лишнего взболтнуть успел.

— Вообще-то, я наемник, — Лёша с привычной для него безмятежностью опускается на диван рядом со мной, пропуская мимо ушей колкости Димы. — Ты как себя чувствуешь? Просил тебя пока посидеть дома. Детки тем более появились, позанималась бы ими. Зачем было им на глаза попадаться? Все уже в курсе твоей причастности к делу.

А сейчас придет папа и начнется вакханалия. Руслан приберег силы и не стал меня в одиночку терзать. Цепок на шею и к радиатору. А все остальные поддержат его решение.

— Всё в порядке, Лёш. Немного зацепило, когда к машине шла, — рука немного болеть начинает, не суля мне ничего приятного.

Главное — не вернуться к фантомным болям. Руку посекло осколками. Неглубоко, но шить пришлось.

— Тебя не должно было быть там, — продолжает гнуть свою линию.

Лишь киваю в ответ. Благо никто и не ждет моих оправданий.

Мне надо было Машу найти. Она не брала трубку. Сережа тоже не ответил, но я подозревала, что они не вместе, учитывая тот накал, что образуется, стоит только им подойти друг к другу на десяток метров.

Я догадывалась, что она может захотеть с Марком встретиться. Ей всегда хочется максимально сгладить углы, но в том взрослом и жестком мире, в который она попала, этого делать не стоит. Тебя начинают расценивать как самое слабое звено.

Радует, что она додумалась встретиться с ним на нейтральной территории. Только вот я этого не знала. Как сквозь землю провалилась, а учитывая, что лишнюю суету вокруг неё разводить не стоит, подруг у Маши нет, то найти её стало для меня проблемой.

Когда я шла к машине, после звонка Маши и заверений, дескать, она уже к дому подъезжает, раздался взрыв.

Очень неприятно. Впервые мне так машина нравилась.

— Надеюсь, ты зашел через центральный вход?! — скрывая улыбку, смотрю на Лешу.

Он отражает мою реакцию.

— Естественно. Как иначе? Раскланялся перед всеми. Пожелал им всего наилучшего. Был убедительным, и твоя охрана позволила навестить пострадавшую, — криво мне улыбается. — Скажи мужу, чтобы поменял ребят. Прошлая смена и то была лучше. Это не дело. Они должны были осмотреть машину. Да и вообще глаз с неё не спускать.

О, сейчас Руслан вернется и он сам ему скажет. Хотя навряд ли понадобится подобная консультация. Муж и без того настроен категорически. Если бы я не попросила его встретить папу, ничем хорошим дело бы не закончилось. Ему надо было остыть.

— Мы ещё здесь, — Сережа смотрит на меня хмуро.

Мне так неловко перед ним за всё происходящее. Слишком много тайн. В разы больше, чем за все годы, проведенные вместе.

Маша попросила ничего ему не рассказывать. Но держать его в полном неведении — лишиться нашей дружбы навсегда. Если их семейные дела можно обойти стороной, то всё остальное не выйдет.

Мне не хочется думать о том, что он сделает, выйдя из дверей гостиной. Оставить без внимания тот факт, что Маша добровольно поехала на встречу с Марком, он точно не сможет.

Вздыхаю протяжно.

Расставаться с любимыми людьми слишком больно. Мучительно. Жизнь смысла решается. В лучшем случае только на время. А там как сложится.

Мне самой больно из-за случившегося с ними. Каждое слово, сказанное друг другу — урон. Хочется сделать