Не мой прекрасный принц - Надежда Швец

Дагон же тем временем рассказывал мне о местности и традициях.

Стараясь хоть немного отвлечься от мучившего меня жара в груди, я наконец решила задать давно появившийся вопрос:

— Дагон, а почему у вас так мало детей?

Орк, до этого что-то говоривший, резко замолк и помрачнел. Его взгляд стал настолько тяжелым, что я даже немного испугалась — мало ли, вдруг задела тонкие струны оркской души?

— Я надеюсь, что ты сделала этот вывод исключительно по беглому осмотру при въезде в город, а не умудрилась сбежать из моего дома и разгуливать здесь, — сухо ответил, когда молчание уже затянулось.

— Твои надежды абсолютно соответствуют реальности. И, кажется, это вполне приличный вопрос, твоя реакция крайне странная.

— Вечно ты рассуждаешь о приличиях, Кете, — уже более доброжелательно отозвался Дагон.

— А о чем надо?

— Могла бы для разнообразия подумать о неприличиях, — на этих словах орочья лапа сползла аккурат мне на бедро и слегка сжала.

— Прекрати! Ты — отвратительный развратник!

— Но я ведь таким тебе нравлюсь, а? — нагло зашептал прямо в ухо.

Я вспыхнула от ярости и смущения. Захотелось заехать кулаком прямо по наглой орочьей морде.

— Ты мне вообще не нравишься!

— А кто тебе нравится?

— Люди! Благородные, изысканные и галантные.

— Вот, я не подхожу лишь под первый пункт.

Я даже фыркнула от возмущения. Если понятие о благородстве свое, специфическое еще имелось, то назвать его изысканным или галантным — только Бога гневить!

— А еще умные, — продолжала я уже из чистой вредности.

Дагон прижался ко мне совсем уж тесно и горячо зашептал:

— Пташка, я читать и писать умею. И даже считать.

На губах против воли расцветала улыбка, которую сдержать я не могла.

— Добрые.

— Моя бесконечная доброта подтверждается тем, что ты даже не получила наказания за уничтожение моего фолианта. Хотя, по-хорошему, надо бы устроить тебе такую порку, чтобы сидеть неделю не могла, моя маленькая зараза.

— Не злопамятные!

— Так я тебя почти простил.

— И скромные.

— Кете, да я же мужчина твоей мечты.

Не сдержавшись, я громко расхохоталась и с ужасом поймала себя на мысли, что мне даже нравится когда он такой несерьезный.

— Если уж мы заговорили о неприличиях, варвар, — попыталась я вернуться к теме, — то уходить от вопроса очень даже неприлично. Почему у вас мало детей? Что не так?

— Древнее проклятие или войны. Или же мы съедаем их на праздник. Поговорим об этом позже, Кете.

Мы как раз подъехали к уже хорошо знакомому дому Гро — Домина. Дагон слез с сциталиуса и, схватив за талии, спустил и меня.

Идти туда, где надо мною чуть не надругались, не хотелось совершенно. Но я ведь обещала Дагону, что нытья не будет.

Стены встретили нас безмолвием, никто не подошел и даже возникло чувство, будто в доме вообще пусто.

А вот Гро — Домин встретил нас в своем излюбленном месте — большой зале, окруженный множеством подушек.

— Доброго дня, Гро — Домин, — эхом разнесся голос Дагона.

— Доброго дня, — махнул он нам головой и прищурившись, прошелся взглядом по мне.

Я даже не хотела смотреть на этого орка, он вызывал у меня стойкое отвращение, поэтому я предпочла опустить взгляд в пол, целомудренно сцепив пальцы перед собой.

— Как вижу, у вас все хорошо, — едко промолвил вождь орков. — Рад, что новая наложница пришлась тебе по вкусу, Дагон. Еще ни разу не видел, чтобы ты брал кого-то в сопровождение. Даже немного удивлен. Боишься, что украдут?

— Как украдут, так и обратно вернут, — буркнул в ответ ему Дагон.

Гро-Домин хрипло рассмеялся.

— Неужели у человечек столь же скверный характер, как и у наших женщин? Впрочем, ничего нового. Женщины…

Я старательно держалась, чтобы не оборонить какую-нибудь ядовитую колкость. Это совершенно не тот орк, с которым вообще стоит разговаривать.

Далее мужчины принялись обсуждать свои дела, которые не особо меня интересовали. Говорили они в основном о изготовлении нового оружия да о том какой металл лучше подойдет. Я даже едва не уснула на мягком диванчике, где расположилась на время их беседы. К счастью, более Гро-Домин не обращал на меня внимания, лишь когда мы уже покидали его обитель с очередным дурацким поручением, которое он дал Дагону, он окликнул меня:

— Каталина, сегодня вместе с торговцами пришло кое-что для тебя.

Он передал мне вскрытый конверт с письмом. По подписи я сразу же узнала почерк своей верной фрейлины Клэр и сердце забилось в многократно учащенном ритме. Я так обрадовалась этому клочку бумаги из родного дома, что даже порыв возмутиться тому, что Гро-Домин вскрыл чужую почту, погас сразу же.

На улицу я выпорхнула подобно бабочке, воодушевленная и счастливая. Порыв прочитать письмо сразу же все-таки сумела погасить и поспешно спрятала его себе в декольте.

Дагон, с любопытством наблюдающий за этим, саркастически изрек:

— Если я захочу узнать, что там, то место хранения письма ты выбрала неудачное. Потому, что мне очень понравится его извлекать. Возможно, я даже забуду про само письмо.

Воображение тут же ярко нарисовало эту картину. Черт!

Я окатила Дагона ледяным, презрительным взглядом, от которого придворные впадали в ужас.

Орк же ответил кривой, абсолютно дурной улыбкой.

— Не получится, — как можно спокойнее ответила ему. — Я это платье надевала почти час, а ты со своими огромными лапами провозишься не меньше двух, чтоб снять.

— Порвать его — дело пары секунд. Проверим?

Я вздрогнула, когда он решительно приблизился ко мне.

— Даже не смей! — завопила. — У меня итак мало платьев, а ты еще рвать собрался?!

— Тише, пташка. Я же куплю новые.

Я фыркнула, всем своим видом показывая, что думаю о новых платьях.

После этого мы отправились на рыночную площадь. Я с интересом рассматривала привезенные товары, среди которых, казалось, было все — нежнейший шелк да тяжелый бархат, изящные драгоценности и не ограненные камни, специи и пряности, масла и меха.

Основную массу торговцев составляли люди, но попадались среди них и гоблины.

Дагон сновал среди прилавков подобно молнии, на ходу указывая пальцем на необходимое. Я же едва поспевала за орком, страдая от жары и усталости. Когда ряды наконец закончились, я вздохнула с облегчением. Дагон, собственно, тоже выглядел порядком замученным.

— Хвала духам, это закончилось, — устало выдохнул орк.

— Не любишь тратиться? — ехидно оскалилась я.

— Уж в жадности меня обвинить нельзя, принцесса. Не люблю подобно девице рыться в тканях, а кроме меня это может делать только Хозяйка.

Которой нет.

— Твоя дорогая Иса еще