Пленница генерала драконов - Елена Солт

Сгибаю ноги в коленях и прямо в одежде ложусь на бок, положив под щёку ладони.

Смотрю перед собой на очертания пошарпанного коричневого шкафа напротив. Интересно, а что было бы, если бы я не остановила Райгона там, в обеденном зале? Если бы пошла до конца? Позволила бы ему взять меня прямо там? Или если бы предпочла гордость и выбрала рудники? Или бы забыла о гордости и выбрала Дом утех?

Где бы я встречала эту ночь? Мне никогда не узнать, какой была бы моя жизнь, пойди она по одной из тех трёх дорог.

Потому что я выбрала четвёртую. И что-то мне подсказывало, что она ведёт меня совсем не туда.

Утро встречает тяжёлой головой, затекшей шеей и ноющей спиной — последствиями сна на неудобной кровати. Зажигаю лампу на столе. Сыплю Харсу зернышки из холщового мешочка.

Нахожу в шкафу чистое полотенце, выхожу из комнаты. В коридоре встраиваюсь в поток сонных девушек, спешащих в общую ванную. На меня никто не обращает внимания.

На выходе из ванной встречаю Фосию в ночной рубашке и с полотенцем через плечо. При виде меня кухарка ахает, тепло обнимает, увлекает к стене:

— Деточка моя, — шепчет Фосия, обеспокоенно всматриваясь в моё лицо. — Как ты? Это всё козни Жакара, да? За что только он на тебя зуб точит? Господин генерал знает?

— Райгон и отправил меня сюда!

— Нет! — ахает Фосия.

— Да, — развожу руками.

— За что же?

— Неважно, — отвечаю поспешно и прячу глаза. — Ты мне лучше скажи, — сжимаю тёплые морщинистые руки Фосии, — тебе ведь нужна помощь на кухне? Возьмёшь меня к себе?

— Ну, конечно! Спрашиваешь! — она треплет меня по щеке. — Не переживай даже, у меня как раз настойка из ульдеи готова на пробу, уж я договорюсь с Жакаром, будь уверена.

— Хорошо, — нервно улыбаюсь в ответ.

Иду обратно в комнату. Я знаю, что Фосия, в отличие от меня, умеет управлять мужчинами и что она сделает всё, чтобы помочь мне. Я знаю, что Жакар любит настойки Фосии.

Да, мне это известно, но почему-то у меня дурное предчувствие. На душе тревожно, и кажется, будто надвигается нечто опасное и неотвратимое.

Стою в обеденном зале среди других слуг, сцепив ладони перед собой. На мне длинная серая юбка с белоснежным передником и блузка с закруглённым воротничком. Волосы заплетены в тугие косы и убраны назад. С распущенными волосами служанкам быть недопустимо. Сейчас я ничем не отличаюсь от других девушек, многие из которых шепчутся при виде меня и сторонятся.

В обществе драконов я чужая, потому что человечка. В обществе людей я чужая, потому что старый лорд слишком приблизил меня к себе, возвысил до себе подобных — драконов. И нигде мне не быть своей.

Поднимаю глаза к потолку, смотрю на причудливую лепнину у стен. Лакеи в тёмно-зелёных ливреях негромко переговариваются. Открывается дверь, я слышу уверенные шаги по каменному полу. Все разговоры моментально стихают. Жакар.

В руках у дворецкого желтоватый лист пергамента. Жакар неспешно идёт вдоль нас, выстроившихся ровной линией в центре зала и вытянувшихся по струнке.

Я готова к чему угодно: к очередной выволочке от него, порции унижений или чего похуже, но он едва смотрит на меня. Равнодушным взглядом окидывает форму, и только. Идёт дальше.

— Приведи обувь в порядок, — строгим тоном приказывает молоденькому лакею. — На первый раз предупреждение, Пронс, потом будет штраф.

— Да, господин Жакар, — парнишка падает вниз и принимается спешно тереть пальцами заляпанные грязью ботинки.

— Не здесь, — цедит дворецкий, — я не желаю на это смотреть, остальные тоже. Выйди прочь и вернись с чистой обувью.

Пока лакей семенит к выходу, Жакар разворачивает лист пергамента. Морщится и принимается перечислять фронт работ на сегодня, не забывая тут же определять ответственных.

— Мытьё окон и стирка портьер в гостевых комнатах — Лирия и Манила. Чистка мягкой мебели там же — Асам и Санна. Помогать мне прислуживать в обеденном зале будет Нория, — смуглая брюнетка с кудряшками довольно улыбается, смотрит на остальных с превосходством.

Жакар вполне мог бы поручить это кому-то вместо себя, но он использует любой предлог, чтобы приблизиться к господину. Так было и при старом лорде, так же происходит теперь.

Пропускаю мимо ушей остальные распределения обязанностей, жду своё имя.

— Фосия, — дворецкий вопросительно смотрит на кухарку. — Тебе сегодня на кухне нужны руки?

— Да, господин Жакар, — кивает кухарка. — Аурэлия бы очень мне помогла! Она как раз умеет делать то, что мне нужно!

Жакар даже глаз не поднимает от пергамента:

— Уверен, многие умеют чистить картошку, — усмехается он. — Возьмёшь Таниту.

— Но, если позволите, господин…

— Не позволю, — отрезает дворецкий. — Для Аурэлии у меня другая работа.

Он с хрустом сворачивает лист пергамента пополам, идёт в мою сторону, останавливается напротив и произносит с непроницаемым лицом:

— Она будет чистить конюшни.

По ряду слуг разносится удивлённый вздох, но вслух возразить решается только Фосия:

— Девушка? — испуганно ахает кухарка, прикрыв покрасневшей ладонью рот. — Что у нас, парней мало?

Жакар резко поворачивается к моей заступнице:

— Поспорь ещё! Отправишься следом!

В повисшей тишине приближающийся топот чьих-то каблуков кажется оглушительным.

— Я всё, господин Жакар! — запыхавшись, улыбается парнишка с чистой обувью.

Он кажется мне забавным, и я не могу сдержать ободряющей улыбки.

— Ясно, — кривится Жакар. — Одежда и обувь всегда должны быть чистыми. А сегодня ты на конюшнях.

Что?! Зачем тогда надо было гонять его чистить ботинки? Если всё равно отправляешь на конюшню! Но дух бунтарства, кажется, не присущ здесь никому, кроме меня.

— Да, господин Жакар, — Пронс смиренно опускает голову.

Смотрю на Жакара с вызовом, но вслух ничего не говорю. Дворецкий опасно прищуривается, но нападать первым тоже не спешит. Решает игнорировать.

— Надеюсь, не стоит напоминать, — окидывает остальных мрачным взглядом. — Что все ваши повседневные обязанности тоже никто не отменял. За работу.

Всё вокруг приходит в движение. Горничные, весело переговариваясь, спешат прочь из зала. Нория начинает накрывать на стол.

Забегаю к себе в комнату, чтобы взять плащ, потому что на улице ещё холодно.

Мы с Пронсом идём в сторону выхода для слуг, ведущего к хозяйственным постройкам рядом с замком.

Солнце вдали только-только показывается из-за холмов. Сочная зелёная трава покрыта капельками росы. Пахнет утренней свежестью. Прохладно, но думать об этом некогда.

Не проронив ни слова, подходим к конюшням. Старый лорд обожал лошадей. У него в коллекции имелись и редкие гнедые чистокровные скакуны, и выносливые пегие лошадки, способные преодолевать длинные расстояния в упряжке.

Старый конюх, шумно