Ты моя девочка. Смирись - Зоя Астэр

Может быть, когда-нибудь в будущем я смогу встретить человека, который меня искренне полюбит. И, возможно, я тоже полюблю в ответ этого хорошего человека. А не буду рыдать от безнадеги, как сейчас в этом проклятом бассейне.

Стираю с щек слезы и со вздохом вылезаю из воды.

Отвлеклась, называется.

Переодеваюсь в своей комнате в джинсы и футболку, хватаю с кровати оставленную Макаром папку и спускаюсь с ней на кухню. Тыкаю по кнопкам кофеварки, пытаясь заставить ее сварить мне кофе.

С третьей попытки мне удается добиться нужного результата. Довольная собой, с кружкой ароматного бодрящего напитка, я устраиваюсь за кухонным столом.

Отпиваю кофе и открываю папку.

Что тут у нас? Выписка из реестра на собственность. Технический паспорт объекта. Справки из разных инстанций. Документы на землю. Заверенное заключение от оценщика. Сумма, указанная в этом документе, поражает мое воображение.

Я готовилась продать нашу с бабушкой квартиру, поэтому изучила набор документов, необходимых для сделки. Для дома нужны еще документы на землю. Они тут есть. Кажется, все в полном порядке.

Впрочем, ничего другого от Макара я и не ожидала.

Отпиваю еще глоток кофе и пытаюсь уложить в голове тот факт, что наша квартира стоит дешевле, чем беседка здесь в саду, если верить документам.

От такой занятной арифметики меня отвлекает хлопок входной двери и женский смех. Я слышу шаги в коридоре, а затем в кухню входит Макар с эффектной брюнеткой в деловом костюме.

Незнакомка окидывает меня неприятным надменным взглядом, откидывая за плечо идеально уложенную прядь длинных волос.

— У вас новая домработница, Макар Андреевич? — спрашивает она, нахально улыбаясь моему Макару.

20

Обычно я добрый человек. И незнакомые люди просто так не вызывают во мне злости. Но эта женщина с первый секунды внесла себя в список тех, с кем на поле рядом… не сяду цветочки рвать…

Змея подколодная. Смотрит на меня своими злыми ярко накрашенными глазищами как на насекомое.

— Катюш, познакомься — это Ярослава, мой гость, и моя личная помощница. Она будет заниматься продажей этого дома. Сегодня обсудим все детали вместе, а дальше сделку ведете вы.

Я отпиваю еще глоточек своего остывшего кофе и широко улыбаюсь пришедшим. С таким наигранным радушием, на какое только способна.

У «Катюши» некрасиво кривится рот и дергается глаз. Даже для меня все ее мысли более чем очевидны.

Кое-кто тут имел вполне конкретные планы на Макара Андреевича Быкова. А я угрожаю этим чудесным планам.

Следующий час мы в подробностях обсуждаем важные для нас детали. Оказывается, агентство Екатерины уже подыскало несколько вероятных покупателей. Что непросто для недвижимости такого уровня в такие сроки. Почти все документы готовы. Впрочем, Макар почему-то просит Екатерину не утруждать меня оставшимися документами. Если что-то нужно, писать ему напрямую.

После этих слов глаза нашего погрустневшего агента снова загораются как огни на новогодней елке. А мне немного обидно. Значит документы Макар доверять мне не хочет. Видимо, боится, что напортачу.

Я должна буду помочь завтра провести фотосессию, а потом показать дом покупателям. Стараюсь запомнить каждую мелочь, чтобы не подвести Макара и не ударить в грязь лицом перед неприятной мне Катериной.

В конце концов она уходит, на прощание послав мне кислую улыбку. Для Макара у нее находится куда более теплая улыбка и рукопожатие, похожее больше на объятия.

Вот бы вырвать каждый ее нарощенный красный ноготь, которым она как бы случайно легко проходится по плечу мужчины.

Улыбка, которую на прощание посылаю ей я настолько ядовитая, что с Катерины даже на секунду слетает маска надменного превосходства.

Все правильно. Иди и думай о том, что я остаюсь здесь с ним наедине.

Как только входная дверь захлопывается, морок нелепого женского соперничества с меня слетает. И остается только недоумевать, что я только что здесь устроила. Нет, «Катюша» конечно та еще стерва, это точно. Но я-то зачем в эту драку полезла?

Вполне довольный жизнью Макар даже напевает какую-то мелодию, подходя ко мне ближе в коридоре.

Ему наше представление пришлось по душе.

— Я звонил сегодня днем Таисии Викторовне, и она натолкнула меня на одну мысль — говорит Макар, заправляя мне за ухо выбившуюся прядь.

Каждый раз, когда он оказывается слишком близко, мне становится нечем дышать. А сердце сладко замирает.

Нужно учиться держать себя в руках, а то это никуда не годится.

— Я купил два билета на фортепианный концерт с оркестром в филармонии. Сходишь со мной завтра? — продолжает он.

Макар смотрит открыто с улыбкой, но для меня его предложение хуже ножа в сердце.

Отступаю на шаг назад и отчаянно мотаю головой, пытаясь прогнать повисший в воздухе запах гари. Сжимаю в кулаки дрожащие ладони.

— Нет, — отвечаю Макару гораздо резче, чем мне хотелось бы.

Макар хмурится.

— Почему?

— Потому что я не люблю фортепианные концерты.

— С каких пор? — не отстает Макар.

Зачем он все это устроил? Неужели и так не ясно?

— С давних пор! Ясно? — почти кричу на него я. — Ненавижу музыку!

Я и Макара в эту минуту почти ненавижу.

Макар подходит ближе и берет мои сжатые кулаки в свои ладони.

— Не важно, — спокойно говорит он. — Значит, ты пойдешь со мной как личный помощник.

Я отшатываюсь, сбрасывая его руки со своих.

— Да как ты можешь быть таким бессердечным?

— Почему ты не любишь больше музыку, Яся? — упрямо спрашивает он.

Я больше не хочу говорить.

Мне опять слишком больно. Слишком сильно пахнет гарью. Слишком много противоречивых чувств разрывают меня изнутри. Злость. Смятение. Страх. Влечение.

Я выбираю сбежать.

Пытаюсь пройти мимо Макара, но он не позволяет.

Хватает за плечи и толкает к стене, заключая в ловушку из своих рук.

— Почему ты больше не любишь музыку? Скажи мне! — требует он.

— Потому что я больше не могу ее играть… — признаюсь я