Ошибки прошлого - Ширли Джамп

— Посмотри в холодильнике, там может быть тайская еда.

Картер открыл холодильник и потянул на себя один из выдвижных ящиков. Почувствовав неприятный запах, он быстро задвинул его обратно и захлопнул дверь холодильника.

— Тебе просто необходимо помириться с Мелани до того, как ты умрешь от тифа или еще от чего-нибудь в этом роде, — проговорил он.

— У меня есть все прививки, — улыбнулся Кейд. — А с Мелани, похоже, ничего не наладить.

— Как это?

— Я целую неделю проработал в кафе.

— Все пять дней подавал посетителям кофе? Ну, тогда у тебя было достаточно времени, чтобы решить все свои проблемы, а также открыть тайны вселенной, и какое-то время даже осталось неиспользованным, — рассмеялся Картер.

— Ты не знаешь мою жену.

— Так же, как и ты, очевидно, если не смог с ней договориться. — Картер открыл морозильную камеру, но нашел там только несколько дюймов инея и завалявшуюся в углу коробку пиццы. — Ты когда-нибудь пытался понять, почему она не хочет с тобой разговаривать?

— Потому что Мелани упрямее стада ослов.

— А может быть, она говорит, а ты не слышишь?

Кейд опять принялся за галстук. То же самое раньше говорила Эмми.

— О чем ты? — спросил он Картера.

— Ты все время утверждаешь, будто Мелани уходит от разговора, будто именно она была инициатором разрыва. А тебе не приходило в голову, что, может быть, это твоя вина?

— Какая чушь! Я всегда был рядом и делал, что мог. — Кейд наконец завязал галстук и повернулся к брату. — Конечно, когда не работал.

— А как ты думаешь, хороший муж получился бы из нашего отца, если бы он снова женился?

— Просто ужасный! Черт, он даже с ролью отца не справился! Его никогда не было дома, и все разговоры касались только его работы. Мы были предоставлены сами себе.

— Угу. Узнаешь себя?

Кейд покачал головой:

— Я не такой, как отец.

— Нет, вы очень похожи, разве что ты не такой вспыльчивый, — улыбнулся Картер. — И еще ты не считаешь меня идиотом.

— Он просто хочет, чтобы ты хоть что-нибудь сделал сам. — Кейд уже долгие годы играл роль посредника в отношениях отца и брата. Еще в детстве он защищал маленького Картера в разговорах с отцом.

— Я и делаю все сам, — сказал Картер. — Может быть, недостаточно хорошо. Отец хотел, чтобы я стал юристом, но я скорее сделаю себе харакири, чем буду проводить все дни за составлением правовых документов. А тебе нравится твоя работа?

Кейд вздохнул и плюхнулся на один из кухонных стульев:

— Нет.

— Тогда почему же, черт возьми, ты этим занимаешься?

— Потому что отец оплатил мое обучение в университете, дал мне работу, когда у нас с Мелани ничего не было: ни денег, ни жилья, ничего — только ребенок на руках.

— Так он заставил тебя заплатить уже десять раз, — произнес Картер, усаживаясь напротив Кейда. — Если ты ненавидишь эту работу, брось ее.

— Но я больше ничего не умею, Картер. Не похоже, что я могу стать хорошим барменом.

— Но ты уже готовил отличный кофе, а смешивать коктейль «Маргарита» где-нибудь на морском берегу Ямайки покажется тебе раем после тяжелых будней служителя закона.

Кейд засмеялся, затем вернулся к действительности:

— Я не собираюсь прерывать двадцатилетнюю карьеру адвоката, чтобы обслуживать женщин в бикини.

— О, брат, да ты уже вышел в тираж, — захихикал Картер. — Я бы на все согласился, лишь бы только обслуживать женщин в бикини.

— Так вот почему ты до сих пор не женат, и я… — Кейд резко оборвал фразу, он ведь тоже теперь не был женат по-настоящему. — Да, я недоволен своей работой, но пока мне рановато искать новую, к тому же на Ямайке.

— Может быть, ты захочешь быть исполнительным директором компании по выпуску игрушек, если мне удастся наладить этот бизнес? — проговорил Картер и взглянул на часы. — Так или иначе, но мне пора идти, у меня свидание. — Он поднялся. — Я могу быть холостяком, и могу не оправдать ожиданий отца, и даже могу быть человеком, который все еще не нашел себя в жизни, но я абсолютно честен. Мой тебе совет: чем быстрее ты придешь в согласие с собой, тем скорее вернешь Мелани.

Картер ушел, оставив Кейда наедине с собой. Какое-то время Кейд сидел, глядя на себя в зеркало, затем достал лист бумаги и начал писать.