Ошибки прошлого - Ширли Джамп

— Мел, ты в порядке? — Дженни вышла из отеля, придерживая рукой собранный край длинного — до пола — платья и осторожно переступая на высоких каблуках.

— Да, — сказала Мелани, а затем выдохнула: — Нет.

Дженни положила свою ладонь на руку Мелани:

— Тебя отвезти домой?

— Если тебе не трудно.

— Совсем нет. — Дженни порылась в украшенной драгоценными камнями сумочке, ища ключи от машины, затем подозвала служащего отеля и попросила быстро подогнать автомобиль. — Что касается отношений с мужчинами, то я в совершенстве овладела одним — умением вовремя сбежать.

Мелани попросила Дженни подкинуть ее до «Чашки кофе». Всю обратную дорогу в Лоуфорд Дженни щебетала о людях, с которыми встретилась на вечере, ей не терпелось поделиться сплетнями. И на этот раз болтовня Дженни не раздражала Мелани, а, наоборот, отвлекала от грустных размышлений.

— Спасибо, Дженни, — поблагодарила Мелани, когда машина остановилась около входа в кафе. Мелани задержала взгляд на женщине, которую в школе едва знала, а теперь по иронии судьбы она числилась среди ее подруг. — Ты настоящий друг, и я благодарна тебе, что ты вытащила меня на этот вечер встречи.

— Да не за что, — ответила Дженни и добавила: — Но я испытала там, похоже, всю гамму эмоций.

Мелани рассмеялась и вышла из автомобиля. Она пообещала угостить Дженни чашечкой малокалорийного кофе без кофеина в любое время, как только та заглянет. Дженни уехала, а Мелани достала из сумочки ключи от входной двери кафе. В этот час в деловом районе Лоуфорда царила тишина, все офисы были закрыты на ночь. Кафе «Чашка кофе» тоже не работало. Мелани вошла внутрь, включила свет. Приготовила себе чашечку кофе без кофеина и уютно устроилась в любимом кресле Кутера, отбросив в сторону туфли на высоких каблуках.

Звякнул входной звонок. Мелани вскочила, все-таки ожидая, что это Кейд. В дверь просунулась знакомая физиономия Кутера:

— Можно выпить кофе?

Мелани тихо засмеялась:

— По техническим причинам только без кофеина, но я рада угостить вас кофе.

— Я воспользуюсь этим. Люди моего возраста плохо спят по ночам. Я решил прогуляться и посмотреть, не нагонит ли на меня свежий воздух сон, но, похоже, я зря надеялся. — Кутер уселся на один из табуретов около барной стойки и поблагодарил Мелани за приготовленный кофе. — Вы присматриваете за той собакой?

Ей потребовалась секунда, чтобы понять, что он имеет в виду.

— Отчасти.

— Ей все еще больно? — Он наблюдал за ней поверх чашки.

Больно ли ей? Безусловно. В десять раз больнее, чем в тот день, когда она ушла от Кейда. Только теперь наступил настоящий разрыв их отношений. Она не хотела работать с ним эту неделю, так как знала, что это сделает расставание слишком тяжелым.

— Да, — сказала она. — Больно.

— Так почему же, черт возьми, вы ее кормите едой со щепками? — Кутер сделал глоток кофе, затем надел шляпу, на пути к выходу остановился: — Доброй ночи, миссис Мэттью.

Когда Кутер ушел, Мелани долго сидела за стойкой бара и обдумывала его слова, потом убралась в кафе и еще раз протерла совершенно чистые столы. Мысль о возвращении в пустой дом была невыносима.

Опять прозвенел входной звонок. Мелани, вытирая чашку Кутера, ответила:

— Мы закрыты.

— Ты помнишь, что ты сказала?

Мелани повернулась, чуть не выронив мокрую и скользкую чашку. Кейд!

— Ты помнишь, что ты сказала на сцене? — допытывался он. Его галстук был развязан, верхняя пуговица рубашки расстегнута, куртка, наверное, осталась в машине. Он выглядел усталым, но в то же время очень решительным. И, как всегда, сердце Мелани сбилось с ритма.

— Что?

— О нас. Что всегда можно найти взаимопонимание, даже если наши тропинки разошлись?

Мелани посмотрела на человека, которого она любила в течение половины жизни. Ей хотелось сказать «да», но она не могла. Если у них когда-то и была общая жизнь, теперь все иначе.

— Ты же знаешь, как готовятся выступления, — ответила она, и глаза ее возмущенно горели, — ты заранее, на бумаге, подготавливаешь материал, который хорошо прозвучит со сцены.

Кейд подошел к прилавку, затем обогнул его, вплотную приблизившись к Мелани:

— Я не верю тебе.

Она отступила, пораженная силой, с которой он произнес эти слова.

— Кейд, я же сказала, все кончено, — прошептала она.

— Я слышал это, но я не откажусь так легко. Я позволил тебе уйти год назад и не предполагал борьбы. Я думал, что ты вернешься. Тебе нужно какое-то время, а затем ты изменишь свое решение. Но ты не вернулась. Мало того, ты уходила все дальше от меня, от нас. И если я дам уйти тебе еще раз, то буду глупцом.

Мелани поставила чашку на стойку и, чтобы удержаться и не обнять мужа, руками обхватила себя за талию:

— Я видела твои записи на листке и поняла, чего ты ждешь от меня.

— Листок? — Прошло мгновение, пока в его глазах загорелись искорки понимания. — Это не то, что ты подумала. Это…

— Нет, Кейд. — Мелани жестом руки остановила его. — Я знаю тебя. Ты хорошо поиграл со мной в течение этой недели: говорил о моих целях, мечтах, даже хвалил мой бизнес. Но в действительности ты хочешь только одного — вернуть меня домой и опять сделать домохозяйкой, а ты в это время продолжишь покорять мир.

— Ты неправильно все поняла, Мел. Я не хочу запереть тебя дома.

Она отбросила полотенце.

— Откуда ты знаешь, что я думаю? Ты всего лишь имеешь обо мне представление, Кейд.

Он нахмурился:

— Это неправда. Я знаю тебя даже лучше, чем ты сама.

— Тогда тебе следует усвоить, что я больше не хочу иметь детей. — С этими словами она вышла из кухни, обогнула стойку бара и босиком убежала на кухню.

Кейд последовал за ней, пытаясь схватить ее за руку и развернуть к себе лицом.

— Мелани, на этом листке записи не о нашем будущем, там просто перечислено то, о чем нам необходимо поговорить. И уж если мы вышли на эту тему, то что плохого в том, чтобы у нас был еще ребенок? Мы всегда хотели иметь несколько детей, — произнес он.

— Нет, Кейд, это ты хотел иметь несколько детей, а я, после того как вырастила Эмми, хотела жить для себя. Когда она появилась, я была совсем молодой. Я проводила в проклятой детской комнате долгие дни, меняя пеленки, разогревая бутылки со смесью и наблюдая, как моя жизнь превращается в сплошное пятно из свиданий в песочнице и грязного белья. А что же ты, Кейд? Ты отсутствовал, путешествуя по стране, наслаждаясь деловыми ленчами и общаясь со взрослыми людьми. А в это время твоя «маленькая» жена сидела дома и пела песни вместе с Большой Птицей из детской передачи «Улица Сезам». — Мелани глубоко вздохнула, стараясь погасить вспышку гнева. — Я люблю Эмми, не пойми меня превратно, и я не променяла бы эти годы с ней и на миллион долларов, но я также… — Ее голос оборвался. Мелани отвернулась. Слезы, которые невозможно было удержать, потоком заструились по щекам.