Она – моя, и Ты тоже! - Мария Мендес

меня сбили столку. Я занервничала. Всего лишь за одну ночь я стала женщиной и столько откровенных слов услышала от мужчины впервые. Я не была к этому готова и не знала, как реагировать. А ещё его слова о том, что могут быть последствия… Я об этом не подумала, но когда он сказал это вслух, до меня дошло, что на самом деле случилось ужасное. Меня начало трясти, и я заплакала. Что, если я забеременею?

— Я не хочу никаких п-п-последствий, — начала заикаться в плаче. — Я не х-х-хочу з-з-забеременеть.

— Тшшш, — он поднимает моё лицо и вытирает мои слёзы. — Белоснежка, успокойся, ты не забеременеешь.

Глава 20

Прошло два дня после того, как Рома привёз меня домой.

Родители ничего не сказали и даже не ругали меня. Видимо, Рома им хорошие деньги заплатил. Настолько хорошие, что они меня даже на работу не гонят и не трогают эти дни.

Я же большую часть времени лежу, не вставая. Под пристальным взглядом тишины тихо плачу, когда накрывает, и прячусь под одеялом. Чувствую себя плохо, очень плохо. Я ненавижу всех: отца, мать, Рому. Всех одинаково сильно ненавижу, но больше всего ненавижу себя.

Я себя предала… продалась ему, зная, что не вынесу и не потяну этот груз. На что я рассчитывала, когда соглашалась?! Но теперь поздно сожалеть. Выбора нет. Придется идти до конца. Только как? Как мне жить дальше с этой правдой? Как простить себя?

— Будьте вы все прокляты!.. И я тоже…

Злые слёзы всё никак не останавливаются. Отвлекаюсь на звонок, поднимаю телефон и вижу входящий от Дианы. Снова не беру. Это уже третий по счёту звонок от неё. Я теперь и с ней не смогу общаться. Если она узнает, то она сама откажется от меня. Поэтому лучше я сама закончу нашу дружбу.

Проходит ещё некоторое время, и звонок повторяется. На этот раз я даже не беру в руки телефон и не смотрю на входящий, знаю, что это снова Ди. Звонок прерывается, а после звучит сигнал о входящем сообщении. Решаю хотя бы прочитать, что она пишет и тянусь за телефоном. А потом, открыв сообщение, перестаю дышать.

Это из университета… пишут, что я зачислена, и мне даже выделили комнату в общежитии.

Перечитываю несколько раз. Первая реакция неверие, потом радость, прям такая настоящая, как у детей, а потом улыбка гаснет. Не даю себе забыть, каким образом мне всё это досталось.

Чёртов Рома, хочется ругать и благодарить его одновременно, не обманул. Выполнил свою часть договора. Самая главная проблема вроде бы решилась, но мне теперь нужны будут деньги. Где их взять? Рома получил меня, а значит весь этот спектакль с работой у них дома закончился. И возможности заработать и накопить себе на первое время у меня теперь нет.

Перебирая вновь и вновь всё в голове, не замечаю, как засыпаю. Этой ночью сплю хорошо, возможно, этому способствовала новость, что меня приняли на учебу.

Сердце немного успокоилось, и тревога начала отступать.

Теперь всё будет хорошо…

Просыпаюсь от того, что мама толкает меня и что-то громко говорит.

— Мам, что случилось? Дай поспать, — сонно отвечаю.

— Ты проспишь, вставай давай, опаздываешь на работу.

— Мам, какая работа? Ты, наверное, не поняла, но я теперь безработная.

— Айлин, не зли меня, вставай уже! Твой больничный закончился, тебя ждут на работе.

Открываю глаза и хмурюсь. Задаю немой вопрос, на который тут же получаю ответ.

— Роман Эльдарович, как хороший работодатель, дал тебе пару дней отлежаться, когда узнал, что ты заболела, но сегодня твои выходные закончились, пора идти на работу. Вставай, хватит халявить. — Она развернулась и ушла, пока я с открытым ртом не могла и слова сказать.

— Подожди… что? Я ничего не поняла!

Что происходит?

Ответы на мои вопросы мне дома так никто и не дал. Но зато получила их в доме Ромы, куда меня отец, как и в первый раз, привёл и не дал даже шанса на побег.

Оказывается, Рома всем сказал, что я заболела, и мне дали пару дней отлежаться дома. Какой он… Хочется обозвать его матерными словами, но даже про себя не могу этого позволить. Я может и не своя, и меня не принимают, но видит Всевышний, я до мозга костей считаю себя такой же, как они.

Ну, и зачем он так сделал? Пожалел?.. Но даже если и так, как он себе представляет наше общение здесь, под одной крышей, под пристальным взглядом его отца и остальных членов его семьи? Может, он и сможет, и ему не составит труда сделать вид, что между нами ничего не было, но в отличие от него я не уверена, что смогу подыграть ему.

— Карима, я бы хотела попросить Вас, — начинаю неуверенно, когда все выходят из кухни, после раздачи сегодняшних указаний. Управляющая внимательно начинает слушать меня. — Можно меня поменять с кем-то? Не подумайте, что я уклоняюсь от работы, я не боюсь и ни в коем случае не отказываюсь работать, я пойду в любую другую комнату или даже на кухню если скажете, но только разрешите не убираться в комнате Романа Эльдаровича.

Сначала она хмурится. Подозрительно щурит глаза.

— Причина?

— Я… я… — начинаю мямлить что-то непонятное и не могу быстро придумать причину. — Мне кажется, что я не нравлюсь Роману Эльдаровичу. Он. он делал мне пару замечаний в прошлый раз, вот я и подумала, что лучше его не злить и…

— Айлин, девочка, не отнимай зря моё и своё время. Ты зря накручиваешь себя. Роман Эльдарович не стал бы молчать, если был бы недоволен тобой. — Раздраженно выдохнула управляющая, не довольная, что я её побеспокоила таким неважным вопросом. — Приступай к работе, все уже в поте лица работают, пока ты тут ерунду какую-то несла.

Если бы она знала, как сильно я не хочу сейчас идти туда, может быть пожалела бы.

Стою у двери и задыхаюсь от волнения. Нервы сдают, и руки начинают дрожать. Как я зайду и посмотрю ему в глаза? Я уже сейчас сгораю от стыда и незнания того, что меня ждёт. Не хочу, чтобы он мне напоминал о том, что между нами было, но если сделает вид, что не знает меня или не посмотрит на меня, то просто умру на месте от унижения.

В своих мучениях не заметила, что начала дергать ручку вверх-вниз. Дергаю, но не открываю.

Выдыхаю и с мыслями, что перед смертью всё равно не надышишься, хочу