Свет твоих глаз - Мира Айрон

Безысходность надвигалась, как девятый вал, но и она тянула, держала интригу, прямо как весьма довольный собой шеф. "Давай уже, обрушивайся!" — мысленно приказала Даша безысходности, но та не послушалась.

Проклятый оптимизм! Видимо, пока Даша не поговорит с Вадимом, безысходность так и будет нависать.

— Но ведь об этой выставке наверняка было давно известно, Марк Стефанович! — скорее для порядка возмутилась Дарья. — Почему мой отпуск не согласовали с ней, когда составляли график?

— Вопрос не по адресу, Дарья Сергеевна, — развёл руками шеф. — Вы же знаете, что я работаю здесь с конца марта, а график отпусков составлен ещё в конце прошлого года. Я очень сожалею, но…

"Ни черта ты не сожалеешь! Наверняка надеешься, что я прямо сейчас по собственному напишу, а ты радостно завизируешь моё заявление! Ну уж нет. Но как, как теперь объяснять всё это Вадику?"

…После работы Даша села в машину и проехала пару кварталов, но потом резко перестроилась, выехала к повороту, а после — на объездную. Взяла с соседнего сиденья смартфон, быстро полистала.

— Алло, бабуль, привет! Я к вам еду. Посмотрела, вроде, пробок нет. Как раз пирожки? Класс! Это вот прямо то, что сейчас нужно. Нет, ничего не случилось. Я люблю тебя, бабуль!

* * * * * * *

— Бабуль, — Даша даже зажмурилась от удовольствия. — Твои пирожки — это отдельный вид искусства. А ещё это терапия. Я бы даже сказала, психотерапия. Сразу похорошело всё — и внутри, и вокруг.

— Всё-таки у тебя что-то случилось, — покачала головой Людмила Евгеньевна, с тревогой глядя на внучку и осторожно придвигая поближе к Даше миску с пирогами.

— У кого и что случилось? И кому тут нужна психотерапия?

Людмила и Даша, хоть и сидели на маленькой террасе, не услышали, как в ворота вошёл Михаил Леонтьевич. Услышал только верный Дик, чистокровный "дворянин". Наверняка услышал издалека, встретил у ворот и теперь радостно крутился у ног хозяина, ожидая угощения.

Михаил достал из кармана кусок сахара, завёрнутый в салфетку, и присел перед коротколапым, но достаточно крепким псом.

— Миша, собакам вредно сладкое! — привычно пожурила Михаила жена, но непонятно, чего в её голосе было больше: нежности или упрёка.

— А мы нечасто, правда, Дик? — Михаил легко потрепал Дика по шее и выпрямился. — Тем более, я теперь уходить буду намного реже, соответственно, и возвращаться с гостиницами тоже.

— Отпустили? — видно было, что Людмила Евгеньевна очень обрадовалась. — Руки мыть, Миша, и за стол, пока пироги совсем не остыли.

— Привет, деда, — Даша встала из-за стола и быстро поцеловала Михаила в щеку.

Она прекрасно знала о том, что дед Миша ей не родной по крови, но считала его дедом наравне с дедушкой со стороны отца. При этом в глубине души любила даже больше, как и бабу Люду.

…Мельниковы приняли решение переехать в Подмосковье в разгар девяностых: Михаилу предложили работу на одном из крупных заводов, удержавшихся на плаву в непростые времена.

Людмила к тому времени заочно окончила педагогический институт и работала заместителем заведующей детского сада, успешно вела педагогический эксперимент, однако с лёгкостью оставила всё и отправилась следом за мужем.

Сыну Саше тогда было двенадцать, потому о его переезде вопросов не возникало, да он и не был против. Свете исполнилось двадцать, она училась в Москве, в архитектурном, и жила в общежитии. То, что родные станут жить совсем рядом, было ей только в радость. Она сразу переехала из общежития к ним и в дальнейшем ездила на учёбу на электричке.

Не обрадовалась переезду только девятнадцатилетняя Юля. Она не так давно окончила медицинское училище, начала работать медсестрой в больнице, и у неё разгорелся бурный роман с Сергеем Большагиным, окончившим медицинский институт и проходившим интернатуру в той же больнице.

Когда вопрос о переезде Мельниковых встал достаточно остро, молодые люди подали заявление, и Юлька переехала жить к Сергею. Через пару месяцев сыграли свадьбу, и Мельниковы приезжали на неё уже из Подмосковья.

Сейчас Сергей и Юлия Большагины живут в Твери. Сергей возглавляет одну из больниц, а Юлия работает медсестрой в частной клинике. Кроме Даши, у них есть сын, шестнадцатилетний Павел.

Дочь Юлии и Сергея, Даша, успешно окончив школу, поступила в один из столичных вузов, а в период учёбы жила у бабушки Люды и деда Миши. Только потом, начав работать, сняла крохотную студию в Москве.

Светлана вышла замуж намного позднее Юли, поскольку долгое время была сосредоточена исключительно на карьере. В итоге будущего мужа встретила в своей же профессионаотной среде, а сейчас Антон и Светлана Майковы владеют небольшой собственной фирмой, занимающейся проектированием и дизайном. Светлана и Антон воспитывают сына, двенадцатилетнего Гавриила.

Брат Светы и Юли, тридцативосьмилетний Александр, когда-то пошёл по стопам отца, выбрав технический вуз, а сейчас живёт и работает в Санкт-Петербурге, откуда родом его супруга Елена. Александр и Елена воспитывают двоих сыновей, Юру и Костю. Юре десять лет, а Косте — семь.

Таким образом, внучка у Людмилы и Михаила только одна, Даша, самая старшая из всех внуков.

Вымыв руки и переодевшись, Михаил вернулся за стол. Людмила поставила перед ним две соусницы: со сметаной и растопленным сливочным маслом.

— Деда, а почему ты будешь теперь намного реже уходить? — тут же подступила к Михаилу любопытная и внимательная Даша.

— После того, как мои ребята дипломы получат, я на пенсию выхожу.

Официально Михаил был на заслуженном отдыхе с шестидесяти лет; ушёл на покой с должности главного инженера. Людмила сразу следом за мужем тоже ушла на пенсию — с должности заведующей детским садом.

Однако руководству одного из технических колледжей удалось уговорить Михаила Леонтьевича поработать у них, хотя бы попытаться. Михаил шутил, что на старости лет подался в педагогику исключительно из зависти к любимой супруге, которая отработала в этой сфере много лет.

Думал, поработает год-другой, но задержался в колледже почти на восемь лет. Мог бы и ещё работать, были силы, но совесть замучила: в будни почти все домашние заботы лежали на плечах жены, а таких забот в своём доме немало.

Дом Мельниковы построили почти двадцать лет назад, а спроектировала его, конечно же, Света. Простой дом, без изысков, однако, когда собиралась большая семья, удавалось разместить всех.

— Ты? На пенсию? — изумилась Даша.

— А что? Пора и честь знать.

— Не представляю тебя пенсионером, деда! Просто не могу.

— Ничего, сможешь, — улыбнулся Михаил. — Я и есть пенсионер.

— Не заскучаешь, деда?