Воскресшая любовь - Мэдлин Хантер

– Видимо, это был какой-нибудь представитель Ост-Индской компании. Но почему его отправили на корабле его величества, а не на судне компании?

– Этот человек не имел отношения к компании. По крайней мере официально. Думаю, он представлял интересы других людей.

И наверняка весьма влиятельных. Иначе ему не предоставили бы каюту на корабле королевского флота. Рассказ увлек Леону. Затаив дыхание, она ждала, когда Кроуфорд снова заговорит. Но офицер молчал.

– Мне всегда хотелось узнать, кто еще, кроме Ост-Индской компании, заинтересован в торговле с Китаем. По английскому закону никто, кроме компании, не имеет права вести торговлю с этим государством. Но существуют обходные пути. К тому же страны Востока ведут торговлю между собой.

Лейтенант многозначительно кивнул.

– Точно ничего не могу сказать. У меня есть только кое-какая информация к размышлению. Но здесь нас могут услышать, что нежелательно. – Кроуфорд наклонился и сказал Леоне на ухо: – На террасе не так людно. Окажите мне честь, мисс Монтгомери. Давайте выйдем на террасу, подышим свежим воздухом.

Леоне необходимо узнать поподробнее о таинственном пассажире корабля. Чтобы не привлекать к себе внимания, они вышли из-за стола порознь, договорившись через несколько минут встретиться на террасе.

Выйдя на террасу, Леона не сразу увидела Кроуфорда. Она заметила его немного погодя, в дальнем конце террасы, где было темно.

Когда Леона подошла к лейтенанту, он взял ее за руку.

– Пройдите сюда, прошу вас. Осторожность нам не помешает: вам нельзя рисковать своей репутацией.

Они спустились по ступенькам террасы в сад и сели на скамейку в увитой плющом беседке.

– У меня есть основания полагать, что в Англии есть люди, замешанные в незаконных торговых операциях с Китаем. Они действуют через посредников. Вы полагаете, что ваш пассажир является одним из таких агентов?

– Вполне возможно.

– Вы сказали, что располагаете некоторой информацией к размышлению. Вы подумали о том же самом, что и я?

– Да, полагаю.

– Что значит «вы полагаете»?

Кроуфорд заерзал на месте и, приблизив свое лицо к лицу Леоны, прошептал:

– Ну, может быть, я немного преувеличил… чуть-чуть сгустил краски, так сказать… Чтобы заинтересовать вас… А сейчас вы еще прелестнее, чем при свете канделябров. Я не могу оторвать взгляда от ваших губ. Они яркие, как вишни. Я должен… – Он наклонился к ней еще ближе. – Я должен узнать вкус ваших поцелуев.

Не веря своим ушам, Леона отпрянула от лейтенанта, но он неожиданно обнял девушку. Она попыталась вырваться.

– Сэр, вы забываетесь. – Леона отвернулась. – Сейчас же прекратите…

– Лейтенант Кроуфорд, вы владеете шпагой? – донесся голос из темноты.

Лейтенант замер, затем отпустил Леону и отодвинулся. У Леоны отлегло от сердца. Истербрук появился вовремя.

– Я, кажется, спросил у вас, владеете ли вы шпагой, лейтенант Кроуфорд, или от любовного пыла вы потеряли дар речи?

– Да, владею, и неплохо.

– Неплохо? Тогда я вам сочувствую. Потому что «неплохо» означает, что вы не владеете шпагой достаточно хорошо. Если я узнаю, что вы домогались мисс Монтгомери, вызову вас на дуэль. И если вы выберете для поединка шпаги, у вас мало шансов остаться в живых.

Лейтенант Кроуфорд застыл на месте. Наконец справившись с собой, он поднялся.

– Тогда я не стал бы выбирать для дуэли шпаги.

– Ну что ж, с пистолетами у вас не осталось бы ни единого шанса. Но то и другое имеет значение только в том случае, если вы действительно докучали даме. Ну так как? Вы домогались мисс Монтгомери? Признаться, то, что вы делали с ней здесь в беседке, при свете луны, выглядит со стороны немного двусмысленно.

Лейтенант Кроуфорд заметно занервничал. Он стоял сейчас перед выбором: ответив честно, тем самым он обречет себя на верную смерть. А отпираться было бессмысленно, потому что дама, о которой шла речь, сидела от него всего в трех футах.

Несмотря на то что Леона была рада своевременному появлению маркиза, завершить этот инцидент дуэлью она считала величайшей глупостью.

– Лейтенант не домогался меня, лорд Истербрук. Просто докучал.

– Докучал? Кроуфорд, этот факт, возможно, является более веским основанием для дуэли. Скорее уносите отсюда ноги, пока вы еще в состоянии это сделать.

Лейтенант Кроуфорд решил, что в сложившейся ситуации разумнее всего последовать данному совету. Кивнув Леоне, он исчез в темноте.

– Вы все еще не изменили своей привычке уединяться с молодыми людьми в саду посреди ночи, Леона? Как это было когда-то со мной в Макао? Я думал, вы стали более осмотрительной.

– Я полагала, мы просто поговорим с глазу на глаз – и ничего больше.

– Кажется, я догадываюсь, чем вас завлек лейтенант. Видимо, намекнул, что ему известно что-то важное о Гуанчжоу, и сказал, что он сможет поделиться информацией, только когда вы останетесь с ним наедине.

Леона подняла на него удивленные глаза. Как Кристиан догадался? Он что, видит ее насквозь?

– Вы подоспели как раз вовремя. Как вам это удалось?

– Я отвык от шума и хотел немного побыть один, в тишине. Поэтому и вышел в сад.

– Но у меня создалось впечатление, что у вас с самого начала не было никаких сомнений относительно намерений лейтенанта Кроуфорда. Наверное, вы знали, что он за человек. Вы даже точно сказали, как ему удалось выманить меня в сад.

– Его намерения были так очевидны, что ни у кого, кроме вас, не вызывали сомнений. А чем вас можно заманить, понятно. Только тайны, связанные с торговлей на Востоке, способны заставить вас позабыть о благоразумии.

– Вы следили за мной? Подслушивали наш разговор?

– Разумеется. И делал все это ради вашей безопасности. – Истербрук подошел ближе и, глядя Леоне в глаза, сказал: – Вижу, мои подозрения подтвердились: вы намерены разузнать в Лондоне какие-то тайны, которые – чует мое сердце – не доведут вас до добра. Стоит вам только намекнуть о том, что кто-то знает что-то о нелегальной торговле с Китаем, как вы побежите за ним куда угодно в любое время дня и ночи.

– Я родилась в семье коммерсанта, занимавшегося торговлей в Китае. Поэтому мой интерес к этому вопросу легко объяснить.

Кристиан молчал. Удалось ли Леоне убедить его, или его мысли витали сейчас где-то далеко?

– То, что вы следили за мной и подслушивали наш разговор, не имеет никакого оправдания.

– У меня есть для этого уважительные причины. Я хотел найти повод, чтобы отогнать от вас Кроуфорда. Я искал благовидный предлог и ждал, когда он допустит какую-нибудь оплошность, чтобы я мог вмешаться. К тому же мне хотелось увидеться с вами в саду наедине, где нас никто не увидит. Чтобы ни одна живая душа об этом не знала. И мое желание исполнилось.