Устанавливая правила - Сагара Люкс

— Я задержалась, извини.

На самом деле бессонная ночь и визит к Бернсу стали не просто задержкой. Я опоздала более чем на три часа и выглядела ужасно с глубокими мешками под глазами, зато получила нужный мне фоторобот. Согласно описаниям свидетелей, мужчина, который последовал за моей сестрой в «Голубые ноты», и мужчина, который наблюдал за ней в закусочной, — один и тот же человек.

У Бернса остались друзья в полицейском участке, но он всё равно не смог раздобыть никакой информации. Надеюсь, мои знакомые смогут сделать больше.

— Рулз высоко оценил твою работу. Он уже трижды спрашивал меня, можем ли мы опубликовать обновление программы, но я не знал, что ответить.

«Рулз…»

От одной мысли о нём скручивает желудок. Я прячу напряжение, охватившее моё тело, за улыбкой.

— Рада, что моя работа его удовлетворила. Если ему нужна окончательная версия, я могу предоставить её через час — время, для проверки результатов тестов, которые я запустила вчера вечером.

Томас поднимает рукав пиджака и смотрит на часы.

— У меня встреча через полчаса… Ты сможешь дать Рулзу подтверждение напрямую? Я бы предпочёл лично представить вас официально, но не думаю, что это будет возможно.

Я игнорирую узел, стягивающий дыхание, и улыбаюсь ему.

— Я поговорю с ним, Томас. Без проблем.

Томас благодарит меня и исчезает в лифте. А я иду к отведённому мне кабинету, стараясь не думать о том, что через час снова столкнусь со своим худшим кошмаром.

«Ненавижу его».

Не могу перестать думать о записке, которую Рулз оставил мне, и задаюсь вопросом, что произойдёт, когда его ультиматум действительно будет исполнен. Часть меня боится узнать это. Другая, напротив, прилагает усилия как можно быстрее обработать результаты теста, чтобы иметь возможность с ним увидеться.

Через сорок минут я стою перед его секретарём. Милли, — читаю на бейдже. Я прошу секретаря доложить мистеру Рулзу, что мисс Фостер желает с ним поговорить. Она набирает что-то на компьютере. Пока мы ждём ответа, она задаёт мне случайные вопросы, например, удобно ли мне работать или как долго я пробуду здесь. Я стараюсь отвечать ей вежливо, даже если мысли витают где-то в другом месте.

— Мистер Рулз готов вас принять.

Я направляюсь к кабинету и вхожу.

Вместо приветствия Рулз приказывает мне закрыть дверь. Он не смотрит на меня. Он даже не поднимает головы, поглощённый кипой бумаг, которые читает.

С высоко поднятой головой подхожу к столу и сажусь, скрестив ноги. Вчера я не была готова с ним встретиться. Сегодня да. Я накрасилась и тщательно подобрала одежду. Надела туфли на каблуках и красивое платье. Я готова к бою, но Рулз, кажется, не хочет смотреть на меня.

Пока жду, когда он решит уделить мне внимание, осматриваюсь. У него поистине гигантский кабинет. Стена за его спиной — стеклянная, с видом на город. Стол современного дизайна аккуратный и опрятный, за исключением папки, которую он рассматривает так пристально, что даже не смотрит на меня.

Знаю, он специально игнорирует меня, потому что вчера вечером я не позволила ему смотреть, пока трогала себя. Мне лучше помолчать, но не могу удержаться и не спровоцировать его.

— Вы платите мне пять тысяч долларов в день за мои консультации. Уверены, что хотите тратить деньги впустую, удерживая меня в своём кабинете?

Ленивая, небрежная улыбка искривляет его губы.

— Деньги — это не проблема. Если бы ты согласилась на моё вознаграждение, я бы заплатил в три раза больше, чтобы ты находилась в моей спальне вместо моего кабинета.

— Это всё вопрос приоритетов, — раздражённо возражаю я.

— И каков характер твоих приоритетов. Личные или рабочие?

— Конечно, рабочие.

— Я так не думаю.

Наконец он отвлекается от бумаг и поднимает взгляд. Когда он закрывает файл, из пачки бумаг выступает край изображения. Я понимаю, что это фотография.

Протягиваю руку и вытаскиваю её. Это я. Только намного моложе. Воспоминания о том периоде захлёстывают меня. Сделки о признании вины, авария, в которой погибли родители, полиция перед домом, слёзы сестры…

Побег. Чувство вины.

Страх не справиться.

У меня перехватывает дыхание.

— Кто тебе это дал?

Рулз переплетает пальцы перед лицом и пристально смотрит на меня.

— Когда Томас сказал мне, что для решения проблемы взлома наших систем он собирается привлечь кого-то с историей, я подумал, что он имеет в виду проблемы с ФБР. Но ты… У тебя не просто были проблемы. После смерти родителей ты растворилась в воздухе на пять лет.

Я чувствую, как меня охватывает слепая свирепая ярость.

«Они не умерли. Их убили».

Мне хочется сказать это, выкрикнуть. Но тогда придётся также признать, что всё это произошло из-за меня, потому что я не захотела сотрудничать. Я переворачиваю фотографию и оставляю на столе, вместе с прошлым, которое так хочу забыть.

Я настолько погрузилась в воспоминания, что не заметила, как Рулз встал. Внезапно я обнаруживаю, что он стоит рядом. Слишком близко.

Я хочу уйти, но ноги не двигаются.

— Ты часто переезжала, но никогда не возвращалась в Сиэтл. До прошлой недели. Почему?

Рулз шепчет, но я чувствую, как его вопрос рокочет внутри меня и вытаскивает на свет старые раны.

— Кто-то попросил тебя сделать это?

— Нет.

— Кто-то заставил тебя это сделать?

Я смотрю на него.

— Если бы хотела продать твои секреты тому, кто больше заплатит, я бы уже это сделала. Я была тем, кто прорвался через твою защиту и проник в архивы.

— Зачем?

Я встаю. То, как его взгляд задерживается на моём теле — и на моих губах — заставляет меня чувствовать себя сильной.

Возможно, даже безрассудной.

— Чтобы попасть сюда, — признаюсь я. — И посмотреть тебе прямо в глаза.

Неожиданно он отшатывается.

Теперь участилось его дыхание.

— Хорошо, — соглашается после минутного молчания. — Ты получила что хотела. Ты здесь, передо мной. И у тебя всё моё внимание. Теперь скажи мне: чего ты хочешь?

Есть вопрос, который не даёт мне покоя с тех пор, как нашла набросок его руки среди рисунков Джилли. Но задать его сейчас я не могу. Даже если и знаю, что Рулз как-то связан с исчезновением Джилли, у меня недостаточно улик, чтобы прижать его и заставить открыть мне правду.

Роберт Рулз — коррумпированный и развращённый человек. Уверена, ради сохранения власти и превосходства, которыми так гордится, он готов на всё — в том числе и на убийство невинной девушки. Однако есть один момент, который остаётся для меня неясным: почему.

У меня было время покопаться