Бывший. Цена измены - Анна Эдельвейс

Нечаянно встретилась взглядом с Романом.

Что было в этом взгляде? Насмешка. Самая натуральная насмешка с налётом сочувствия. Он смотрел на меня как на заигравшуюся дуру, которой большой дядя позволяет чуть-чуть пошалить.

Стало так противно. Было ясно, он не принимает мои слова всерьёз. И то, что сейчас было между нами послужило уроком мне. Не ему. Марк опасен в ревности. Мне это не нужно.

Я опустила глаза. Ещё два дня назад я была уверена, что сорвала джек-пот. Радовалась, что мой малыш и я под защитой во всех смыслах.

Сейчас на меня смотрел мужчина, чьё терпение заканчивалось. Я это почувствовала. Взяла чемодан, потащила в коридор. Надела пуховик. Наматывала шарф, когда Роман оказался передо мной, перекрыв спиной дверь.

— Я не приехал вчера к тебе на старую квартиру, чтоб не испугать малыша.

— Спасибо. Отойди от дверей.

Он не шевельнулся.

— Роман, нам нужна пауза. На удивление, мой голос звучал ровно.

— Пауза, разъезд и увольнение с работы это разные вещи. Причём решения Жанна, у тебя спонтанные, непродуманные.

— Да, ясно. Я дура. Отойди от двери.

— Жанна. Я твой ангел — хранитель. Я спасу тебя из любой ситуации. Куда ты бежишь?

— Ангелы стучатся, прежде чем лезут в душу.

— Что за чушь, — он криво улыбнулся.

Я соображала что делать. Его не отодвинуть, хрен прорвёшься.

— Вчера я был не прав.

— Ясно. Сейчас тоже.

— Я не хотел тебя испугать. Так получилось.

— Ясно.

— Приезжайте с малышом.

— Нет.

— Ты решила вернуться к нему? Значит, он лучше? Чем? Только поманил, и ты уже готова ноги раздвинуть?

— Ёлки! Роман, зачем ты сказал последнюю фразу? В тебе проснулась ревность и ты никогда от неё не избавишься. Будь добр, отойди от двери.

— Ты не уйдёшь и от меня, никуда не денешься.

Он крепко сжал меня, зарылся в волосы, горячим вздохом коснулся уха:

— Неужели твой бывший горячее меня и трахает лучше?

Я взвилась, оттолкнула его. Он реально с ума сошёл от ревности. Неужели это всё с нами происходит.

— Жанна, хватит выделываться. Не испытывай моё терпение.

Я вспыхнула:

— А то что? Роман, что за угрозы? Ну, расскажи, что случиться? Ты ударишь меня. Выкинешь в окно. Задушишь. А, нет, изнасилуешь. Да?

— Успокойся. Ты умудряешься вывернуть любую фразу.

— Роман, мы своей говорильней катимся к окончательному разрыву. Прошу, дай мне выйти. Мне страшно возле тебя находиться. Я боюсь тебя. Мне надо успокоиться. Потом поговорим.

Я вышла из двери, плюнула на чемоданы. Не нужны они мне.

Лифт, зараза, ехал, как будто с Луны. Не оглядываясь, побежала по лестнице. Из подъезда мчалась к машине. Как всё меня достало!

Глава 19

То, что Марк ждёт меня, я заметила, выворачивая из-за угла.

Корытом своего майбаха Марк перегородил полдороги, моя бусинка припарковалась сзади как красная муха.

Я вбежала в любимую кафешку, сразу со входа заметила его. Марк сидел у окна, уютно развалившись в кресле. Шикарно одетый мужчина всем видом расслабленного хозяина жизни привлекал внимание всех входящих.

Посетители сразу натыкались на него глазами, настолько он не вписывался в это затрапезное заведение. Выглядел как рояль Галакси с трещиной в крышке от топора.

Отвести глаза от лица Марка сразу не получилось. Я до неприличия уставилась на его тёмные синяки под глазами и тонкую полоску пластыря на переносице.

Присела напротив него. Хорош.

Марк молчал, смотрел на меня без улыбки.

— Итак, мистер из Канады, огласите весь список ваших угроз.

Я всё ещё не остыла после разговора с предыдущим соискателем на моё сердце.

— Жанна, не надо додумывать за меня.

Я потёрла лоб. Что то я выдохлась за последние дни.

— Марк, что тебе надо. Пожалей ребёнка.

Меня прорвало:

— Ему три годика было, когда Никита первый раз серьёзно спросил про папу. У меня с того дня дыра в сердце выжжена.

Недавно пришла за ним в сад. Детишки на улице играли. Подхожу, слышу он с мальчиком задирается. Тот ему кричит:

— Я папе скажу. Он тебе как даст!

Никита насупился и отступил. Не потому, что струсил. Никита храбрый мальчик. А потому, что не знал как отвечать, когда дело папы касается.

Я замолчала. У меня от нервов зуб на зуб не попадал.

— Сидишь, весь такой богатый, всемогущий. Ты уже один раз выбил у мальчика почву из-под ног. Когда не забрал его из роддома, не дал свою фамилию.

Не ты научил его как держать писюнчик над горшком. Не ты учил мальчика давать сдачу. Тебя не было в его жизни, когда ты был нужен!

Не делай этого второй раз, Марк. Ты встретишься с ним, купишь ему конфет и уберёшься в свою тьму-таракань. А Никитке как дальше жить?

С памятью о том, что папа вроде как объявился. Но на коленки к нему не влезть, с ведёрком на рыбалку не пойти, на обидчика не пожаловаться?

У меня потекли слёзы. Я зажала рот руками. Марк кивнул, знакомая девчонка официантка принесла мне капучино, неодобрительно зыркнула на Марка.

Он протянул руку, дотронулся до моей руки:

— Не плачь.

Ох, чёрт, лучше бы он этого не делал. От его касания меня как током прострелило. А от слов "не плачь" просто сорвало последнюю заслонку.

Что меня так передёрнуло, чего я так испугалась? Того, что эмоции могут вспыхнуть вновь. А я хотела бы их избежать. Слишком быстро я поддаюсь гипнозу всего лоскового и доброго, что исходит от мужиков.

Мужская забота в момент подкупает меня, обезоруживает. Один раз уже было, снова те же грабли? Нет уж! Буду держаться, чтоб вновь не попасть на его удочку.

Я вскочила, пошла к выходу. Он догнал меня уже на тротуаре. Обнял за плечи.

— Постой, Жанна. Мы с тобой родители. Не беги. Нам надо поговорить. Ты постоянно срываешься с места, просишь меня пожалеть малого, а сама жалеешь его?

— Я?! Да как ты смеешь.

— Да! Ты! Только твоя гордыня прёт из каждого слова. Я да я.

Он наклонился ко мне:

— Как думаешь, Жанна. Когда пацану двадцать лет будет и ты его спросишь, нужен был ему отец в четыре года, что мальчишка ответит?

— Я сыну так и скажу. Что папаша его редким гостем был бы. Блять, как дед Мороз. Раз в год с мешком подарков будет появляться. Это по началу. А потом наскучит и снова исчезнет!

— Это твой ответ. Ты просто ревнуешь его, берёжёшь от моих чувств. Боишься, что сын после этого тебя любить меньше будет.