Бывший. Цена измены - Анна Эдельвейс

Оскорблялась и вообще не спрашивала. Впрочем, я реально идиот. Оставлял бы деньги на столе, чего пристебался к ней с вопросами. Это я сейчас понимаю, а тогда…

Как всё это объяснить женщине, которая упёрлась рогом в свою обиду и тормозит на ровном месте!

Я и в Канаду предложил переехать. Что ещё сделать…

Чёрт, я как сапёр пробирался по минному полю. Любое слово, как неверный шаг и Жанка рванёт. Как же с ней сложно. Глаза блестят, непримиримая, как партизанка!

Так, делать нечего. Уеду и вернусь через пару недель. Там дело к Новому году, уже тогда точно встречусь с Никитой.

Завтра дам распоряжение юристу с садиком Никиты связаться, пусть помощь какую окажут. Я к садику днём приехал, когда детишки гуляли, хотел одним глазком увидеть сынишку. Хоть издалека поглядеть, как мой карапуз бегает, прыгает.

Как посмотрел со стороны на тот садик — жуть, там забор очаковских времён, вот вот завалится.

В хлам проржавевший, кое где проволокой стянут.

Садик облезлый, облупленный. Детишек столько, весёлый гвалт стоит, своего и не разглядел. Перед забором то стоять не будешь, это ж ненормально, чтоб мужик детей разглядывал.

Я б такого сам убил, если б заметил.

Вечером в гостинице слонялся без дела, спустился в ресторанчик.

Подали говядину, соус. Запах свежевыпеченного хлеба настроил на лирический лад, подали коньяк.

Пока ел, отвлёкся от мелодрамы в мозгах. Я вообще себя не узнавал. Надо собраться.

Утопил в ладони бокал с коньяком. Широкое донышко удобно разместилось в руке, коньяк дышал прогретым ароматом. Залпом осушил бокал.

Всё, пора. Я теряю время, а это глупость.

Позвонил Данилычу. Отдал распоряжение готовить отлёт. Крутил в руках телефон. В нём было несколько фоток Жанки. Расторопный официант, заметив мой опустевший бокал принёс коньяк снова, потом ещё..

Как же всё непросто с обиженными женщинами.

Блин, мне не получается не думать о Жанне. Наверное, это единственное, что мне нужно в моей жизни. Моя женщина и мой сын. Жанка и Никитка.

Ума не мог приложить чтоб такого изобрести, чтоб эта гордячка сменила гнев на милость.

Смотрел в телефоне на фото Никиты. Это я нащёлкал в бассейне исподтишка, как воришка.

Листал, смотрел и всё больше проникался чудесным пацанёнком. В груди заныло. Физически стало трудно дышать, сдавило грудь, горло, обожгло нестерпимым желанием схватить мальчонку на руки.

Блять, стукнул кулаком по столу. В чувствах стукнул, посуда подпрыгнула, официант обернулся, бармен перестал тереть свой стакан.

Чего уставились. Знали бы вы как у меня сердце рвётся! Я всемогущий Марк Ковалёв смотрю на собственного сына в телефоне и до сих пор до него не дотронулся. Почему?

— Марк?

Я обернулся.

Глава 22

Отвисшее брюшко, одутловатые щёки, очки в роговой оправе… Я прищурился,

— Серёга!

Привстал, крепкий хлопок в плечо, крепкое рукопожатие. Бывший сокурсник присел ко мне за столик. От меня не ускользнул его немного удивлённый взгляд, скользнувший по моему прекрасному лицу с симметричными фингалами.

— Дано не виделись — Серёга широко улыбнулся, кивнул на столик у противоположной стены:

— У друга день рождения празднуем чисто мужской компанией, присоединяйся.

— Спасибо, Серёга, в другой раз.

Я незаметно кивнул, на столе тут же появился сыр, устрицы, икра, коньяк для Серёги. Мы смотрели друг на друга и обоих захватили воспоминания. Сергей спросил первым:

— Ну да. Сто лет тебя не видел. Слышал, ты уехал из страны, женился. Как ты?

— Да всё путём. А ты как?

— В проектном работаю, у Тимофеева. Всё там же, всё с тем же.

— Старикан всё ещё институтом правит? Силён. Сколько ему, уже за семьдесят.

— А что ему будет. Недавно семьдесят два стукнуло. Вредный, крикливый, но башка у него варит. Из наших там остались я да Тюрин.

Я смотрел на парня, вспоминал. Когда-то мы с Сергеем начинали вместе в этом проектном институте, я крепко не поладил с директором, в итоге забрал свои разработки и выкарабкался в собственные бизнес.

Сейчас слушал Сергея, о том как они пытаются двигать свои проекты и понимал, что ничего у них так и не получилось.

— Марк, ты о себе расскажи, — Сергей вывел меня из задумчивости,

— Ты ж как на вольные хлеба отправился, так мы и потерялись. Не жалеешь, что ушёл из конторы?

Я заметил, Серёга смазал взглядом по Ролексам,

— Я в Монреале. Бизнес.

— Здесь какими судьбами?

— Мать приезжал хоронить.

— Вот беда, да ты что. Сочувствую, брат.

— Слушай, Серёга, я вот не могу взять в толк. Как вы пять лет долбитесь в одной и той же сфере и никак не выползете из проблем. Разработок вагон, планов громадьё. А завершение где? Итог?

— Ну, знаешь. Это деньги, это бюрократия.

— Нет, Серёга. Это дело в командире.

— О, Марк, ты всегда с Тимофеевым не в ладах был, а потом так вообще в контрах. Я помню ваши стычки.

— Не то ты помнишь. Если бы ты запомнил нужное, то твоя умная голова приносила бы тебе лично и проекту пользу. А не тлела бы у трухлявого пня, что не даёт тебе высунуться.

Сергей отстранился, протрезвел. Выпрямился.

— Что ты имеешь в виду, Марк?

— Ты за пять лет хоть один проект воплотил в жизнь?

А я воплотил. И не один. Это к вопросу не жалею ли я о конторе Тимофеева.

Я протянул Сергею визитку:

— Ты мой друг, у тебя светлая голова. Я готов поддержать тебя.

— Я не понял Марк, так ты меня приглашаешь, что ли?

— Куда? К себе в Монреаль? Нет, конечно. Там своих ребят хватает.

Подошёл официант, наполнил наши опустевшие бокалы.

— Серёга, я твой личный проект поддержу, профинансирую, поучаствую. Визитка моя у тебя. Как надумаешь, звони. Буду рад помочь, чем смогу.

Серёга постукивал моей визиткой по столу. Он как то стушевался, я чувствовал, ему неловко. Он негромко, но твёрдо сказал:

— Спасибо. Не подведу.

— Серёга, как жаль, я уезжаю утром. Не сможем встретиться в ближайшее время, посидеть. Давай, я через неделю, две вернусь, по деловому поговорим. Ты пока команду собирай.

Серёга оживился:

— Отличная идея. А ты часто тут бываешь?

— Теперь часто буду. Очень часто.

— Вот и отлично, — Сергей обрадовался,

— Заходите к нам в гости. У меня жена такие пироги печёт, закачаешься. Сын подрастает, в этом году в первый класс идёт.

— Ого, какой здоровый. Уже школьником будет?

— Да, время быстро