Союз страстных сердец - Николь Лок

Марджери хорошо умела читать язык тела и многое понимала.

— Ты боишься меня.

— Любой боялся бы на моем месте.

— Из-за Иэна?

— Знаешь, я впервые целый день не вспоминал о лорде Уорстоуне. С тобой я о нем забываю. — Он потупился, будто смущенный откровенностью.

Марджери схватила его руку, ту, которая лежала на кровати. Он посмотрел так, словно произошло нечто удивительное, невероятное.

Она разглядывала его и не могла насмотреться. Он казался ей очень красивым. Возможно, потому, что у него не было ничего общего с Жоссом и Рулем. Не говоря уже об Иэне.

— Почему ты отказался от женщин?

— Это помогает стать особенным.

Люди избегали его. Старались не приближаться и не разговаривать.

— Я мешаю тебе своими вопросами?

— Я не такой, как все здесь, я человек Уорстоуна. Я выполнял его секретные поручения и нужен был ему именно для этого, я сразу все понял.

Интонации его изменились, стали странными, непонятными ей. Он вспомнил о перенесенной боли? И ее было немало.

Эврар накрыл ее руку своей.

— И ты никогда не говорила ничего о моем росте.

— А должна была?

Он растерянно моргнул.

— Мы не обсуждали рост и остальных, кто был рядом, в том числе и мой.

— Но я высокий и большой.

— По сравнению со мной, все высокие и большие. — Она пожала плечами. — И мне нравится, что тебя видно издалека.

— Женщины часто обсуждали мой рост и размеры.

— Ничего удивительного. — Она хитро прищурилась, но сменила насмешливый тон на сочувственный, увидев выражение его лица. — Они тебя боялись?

Он коротко кивнул.

Странная логика.

— Но не всем ведь стоило тебя бояться, верно?

— В крепости много женщин, в других владениях лорда — тоже. Держаться от меня подальше стараются не из-за меня, а… моей службы лорду Уорстоуну. Я всегда рядом с ним, ведь моя обязанность — охранять его.

Неудивительно, что Иэн нуждался в нем постоянно. И все же многое еще ей непонятно.

Эврар говорил одно, но его тело, жесты выражали другое.

Марджери пошевелила рукой, теперь их ладони были прижаты друг к другу. Потом согнула пальцы, надавила и почувствовала, как он вздрогнул от неожиданности.

— Тебе не нравится?… Или… не возражаешь?

— Нет…

— Нет? Не нравится или не возражаешь?

Рука ее скользнула выше, к запястью. Его глаза вспыхнули, но он промолчал.

— Другие женщины тоже пытались так делать?

Взгляд его потух.

— Ошибка с их стороны.

Эврар был приближенным одного из самых влиятельных людей в стране, не важно, насколько этот человек страшен и жесток. Еще в доме Руля она поняла, что женщины тоже хотят добиться власти. Наверняка и Эврару встречались такие.

— Ошибка, потому что ты никогда не отказался бы от службы Уорстоуну? Не пошел бы на компромисс?

— Я уже говорил о причинах.

— Но это не то, что подсказывает тебе сердце, так?

— Сердце часто подсказывает неправильно.

Марджери убрала руку и вернула ее на колени. Он проследил за ней так, будто жест его удивил. Но разве причина не очевидна?

— Извини. — Марджери огляделась, будто только сейчас осознала, что происходит, и отодвинулась на расстояние.

Она вела себя возмутительно, неуважительно, ведь знала, что Эврар не любил прикосновения, хотя и терпел.

— О чем ты?

— Я понимаю, как ты к этому относишься. Хочу сказать, что…

Он нахмурился и перебил ее:

— Я хочу понять, как и почему твоя кожа меняет цвет, но не могу.

Пытается подтолкнуть ее к признанию?

— Хочу извиниться, что так набросилась на тебя. Мне ли не знать, как тяжело сдержаться, когда больше всего на свете хочется стукнуть по голове.

— Ты решила, что мне неприятны твои прикосновения?

— Ты сам только что рассказал о женщинах, поступки которых назвал ошибкой.

Он оглядел комнату раз, потом второй и, наконец, перевел взгляд на нее.

— Ошибка в том, по какой причине они ко мне прикасались, — сказал он. — Но ты… Ты делаешь это не для того, чтобы получить выгоду или похвастаться победой. Ты не стараешься отговорить меня от выполнения долга.

Она не посмела бы. Но кто-то вполне мог решиться, он прав. Его могли использовать для достижения целей, как и любого из людей. К тому же его использовал лорд Уорстоун, его руками творил грязные дела. Почему так не могли поступать женщины?

— Если кто и должен извиняться, так это я, — продолжал Эврар.

— За что? — Марджери удивленно округлила глаза. Ведь он никогда к ней не прикасался.

— За то, что не отвечаю взаимностью. Даже когда очень хочется.

Что это значит?

— Тебе нравится, когда я к тебе прикасаюсь?

— Да. К плечу, руке… Ты даже берешь меня за руку, когда мы идем. Воин не должен позволять удерживать его руку, если только он не решил умереть. Если бы рядом оказались враги, я не смог бы быстро выхватить меч, что, возможно, стоило бы жизни нам обоим.

— Но я часто держу тебя за руку… — Натолкнувшись на его взгляд, она добавила: — Ты ведь позволяешь.

Губы его изогнулись, взгляд потеплел.

Она мысленно часто сравнивала его с могучим дубом, однако это неправильно. Он человек из плоти и крови, он теплый, может двигаться. Это точно, ведь она часто касалась его, клала голову на плечо, когда они сидели рядом, задевала бедром, проходя мимо. Она не обращала на это внимания, задумалась только сейчас и поняла, как часто это случалось.

— Задумалась о том, как часто касалась меня? — спросил Эврар.

Она прижала руку к губам, смущенная замечанием.

— Как ужасно.

— Ужасно? Я был шокирован этим, ведь с другими мужчинами ты так себя не вела.

— Ты ошибаешься. Я же любовница Иэна.

Он покачал головой:

— Это ложь. Он сам признался мне. Впрочем, он прикасался к тебе, и не раз, но ты ему никогда не смогла бы ответить взаимностью. В его присутствии ты прижимаешь руки к телу и замираешь, как олененок, напуганный треском сломанной ветки.

Очень точное описание ее состояния. Она испытывала такие чувства всякий раз, когда рядом оказывался мужчина, начиная со дня знакомства с Жоссом. Эврар все подмечает и не мог не увидеть лежащее на поверхности. Поэтому стремление прикасаться к нему казалось ей самой очень странным. Возможно, ей просто свойственна фамильярная манера общения? Что еще она невольно открыла о себе этому мужчине?

— Ты мой охранник, ты всегда со мной.

— Со мной ты не скованна, как с Иэном, идешь спокойно рядом.

Как часто их руки соприкасались? Ткань юбки вскользь задевала его колени, когда она проходила в дверь. Сколько раз он специально останавливался на лестнице, чтобы она налетела на него? Это случалось каждый день.