Сахар со вкусом соли - Диана Кравц

— На каждую по двое, — добавил один из тройки.

— Нет уж, только через мой труп, — прочеканил Джоэль.

— Будь, по-твоему.

Один из самых здоровых парней врезал Элу, а тот сразу же повалился на землю. Он и так ели на ногах стоял, так тут ещё… Я уже дёрнулась к лежащему другу, как меня сзади потянули за талию. Краем глаза заметила, что Софи тоже зажали. Что я, что сестра, начали отбиваться, но как-то не очень выходило. Помимо рук и ног у меня безотказно работал язык. Шквал матерных слов так летели с моего рта. Когда мне дали сильную пощёчину, даже в глазах потемнело, и я растерялась. Но это было только плюсом для этих ублюдков.

Сверху Эла сидел парень побольше и наносил ему удары. Софи уже верещал на весь лес, ублюдок рядом с ней уже начал её раздевать. А растерянную меня пихали в машину и до боли сжимали грудь. Парень навалился на меня и начал лезть своими мерзкими руками в мои трусы.

— Нет, пожалуйста, не надо! — взвывала сестра.

Её слова стали для меня отрезвляющими. Если сейчас ничего не придумаю, то у нас точно изнасилует.

— Защита есть? — прохрипела, смотря на своего насильника.

Он на мгновение растерялся и замер, а затем оскалился своей мерзкой улыбкой.

— Кто-то передумал строить из себя целку и решил потрахаться?

— Будем болтать или уже приступим к делу? — сглотну образовавшийся ком в горле.

Ублюдок сжал мою грудь и потянулся к бардачку. Вот в этот момент заметила наше спасение за поясом его штанов. Все произошло защитные секунды: вынула его пистолет из-за пояса, нажала на предохранитель и выпустила пулю ему прямо в затылок. То же самое произошло со вторым: вылетела с заднего сиденья и пустила пулю прямо ему в грудь. На тот момент он уже повернулся ко мне, продолжай стягивать джинсы с сестры. Видимо, не меня ожидал увидеть. С третьим парнем расправился Эл, размозжив ему череп булыжником.

— Твою мать! Твою мать! — начала кричать Софи отползая от трупа.

Её одежда испачкана в крови, так же как Джоэля и моя. Состояние было такое, словно нахожусь в какой-то абстракции. В ушах звенит, перед глазами все рябит.

— Ты грохнула их! Я грохну его! — присоединился Эл к истерике Софи. — Блять! Блять! — схватился за голову.

— Заткнитесь оба! — крикнула на них. — Вашими воплями мы ничего не изменим. Дайте подумать.

— Что тут думать? Нам нужно что-то с этим делать, — развел он руки в сторону. — Точно! Нужно звонить Рафаэлю.

Я уже не слушала Эла, а шла к ревущей сестре, которая снимала себя, оставшиеся вещи.

— Успокойся Софи.

— Успокоиться? — крикнула она. — Нас чуть не изнасиловали! Ты убила двоих! Я вся в человеческой крови так же, как и вы! Про какое спокойствие ты говоришь? Это вы во всем виноваты! Нахер вам сдалась эта трава? Да ты совсем не думаешь! Как можно быть такой дурой? — орала на весь лес, захлебывает слезами.

— София, блять, да заткнись ты уже! — крикнул Джоэль. — Дани, успокой её!

— Эл, иди нахер! — крикнула в ответ.

Нервы были на пределе. Ещё чуть-чуть, и у самой начнётся истерика. Вобрав побольше воздуха в лёгкие, следом выдохнула. Прижала к себе ревущую Софи и начала поглаживать её по спине.

— Сейчас приедет Раф, — сказал уверенно Эл, а сам дрожал как осиновый лист.

Когда Софи более-менее успокоилось, достала кофту и штаны из багажника. Хорошо, что не все вещи выгрузили. Передала вещи сестре и сказала:

— Так все, успокаивайся. Не время для слез. Нужно что-то делать с жмуриками.

— Рафаэль сказал ничего не трогать.

— Срать я хотела на твоего брата! Сами натворили, сами разберёмся.

— Она права, — заикаясь, согласилась со мной сестра. — Надеяться нужно только на себя.

София взяла себя в руки и начала нам помогать с телами. Все три тушки сволокли в одно место, облили бензином и подожгли. Никто даже слово не проронил, все молча смотрели, как горят тела убитых. Их смерть жалости совсем не вызывала. Получили то, что заслужили.

— Если это едет не твой брат, то нам хана, — прохрипела, когда услышала звук, подъезжающей машины.

— Это он, — сказал Эл и пошёл к нему.

Я и Софи даже не смотрели по сторонам, каждая думала о своём, а может, и об одном. Кто знает?

— Я же сказал, чтобы вы ничего не трогали! Что непонятного? — закричал Рафаэль, так, что даже на месте подпрыгнула.

Мы с сестрой синхронно повернулись к нему. Он смотрел на нас хмуро, но на его лице читалось беспокойство.

— Не ори на нас! — ткнула его указательным пальцем в грудь. — Что сделано, то сделано. Тут уже ничего не изменить.

И вот тут меня прорвало. Осознание произошедшего накатило снежной лавиной. Из глаз полились слезы градом.

— Я убила! Я убила двоих! Убила! — охватила меня истерика.

— Иди ко мне, — прижал меня Рафаэль к себе. — Тише, маленькая. Все будет хорошо, — гладил он меня по спине, а я ещё громче взвывала. — Не плачь, моя девочка. Я с тобой. Все будет хорошо.

Голос Рафаэля был такой убаюкивающий и внушающей доверие. Мне так хотелось ему верить.

Он поднял меня на руки и понёс к машине. Софи с Элом шли сзади. Раф усадил меня на заднее сиденье и приподнял за подбородок.

— Я все улажу. Доверься мне, — сказал он так убедительно, что я доверилась ему.

Мужчина поцеловал меня в лоб и закрыл дверь. Софи сидела рядом, положив свою голову мне на плечо. Эл стоял на улице и говорил с Рафом и ещё каким-то мужчиной. Откуда он взялся?

— Дани? — полушёпотом позвала меня сестра.

— Что?

— Это полный пиздец.

— Согласна.

Больше мы не говорили ни о чем. Сестра уже как минут десять посапывает у меня на коленях, а мне хоть выколи глаза. В груди горело, а все мысли сбились в один большой ком.

— Все хорошо? — спроси у меня Рафаэль, когда сел за руль.

— Ты серьёзно? Хорошо? — хохотнула неровно. — Я грохнула двоих. Навряд ли после такого может быть хорошо.

— Я понял тебя, — взлохматил он свои волосы. — Думаю, ты понимаешь, что об этом нужно молчать.

— Нет, блин! Вот прямо сейчас сниму историю в Инстаграм. Не делай из меня дуру!

— Ты у меня не дура. И ещё… Лучше твоему отцу об этом тоже не знать.

— Боишься моего отца?

— Нет. Его-то я не боюсь. Не хочу, чтобы он тебя спрятал где-нибудь.

— А тебе-то какая разница?

— Ох, маленькая ты ещё у меня. Много не понимаешь.

— Возможно, и маленькая, но трахнуть ты меня хочешь, — ляпнула, не