Пойманная мечта - Алисон Робертс

Скоро она совсем исчезнет.

— Посмотрите, Белла… — Леди Дороти подняла ветку белых роз, срезав ее только что секатором. — Я сделала это!

— Отличная работа.

Леди Дороти улыбалась ей так счастливо, что Белла обняла ее.

— Как ваши руки?

— Прекрасно. Давайте соберем еще. Я хочу поставить на стол большой букет сегодня вечером. Фрезии и розы. Мне нравится сочетание желтого и белого. Это такая счастливая комбинация.

От счастья пожилая женщина почти бежала по саду в сторону кустов с ярко-желтыми цветами. Белла пошла за ней, неся в руке корзину, куда они собирали цветы. Она радовалась, что леди Дороти смогла настолько продвинуться. Для секатора требовались сила и ловкость, и всего неделю назад подобное действие казалось невозможным. Леди Дороти всегда питала страсть к саду, но была вынуждена игнорировать его, потому что не хотела сводить свое пребывание здесь к наблюдению за садовником.

Да, Белла радовалась.

Но она не была счастлива.

Голова наполнялась печальными мыслями, и единственным выходом было сконцентрироваться на работе — она действительно полюбила леди Дороти. Она восхищалась ее элегантностью, аплодировала ее храбрости и обожала ее чувство юмора. А то, как она с готовностью разбивала стереотипы и пробовала все, например танцы кантри, притягивало Беллу. В каком-то смысле мать Оливера Доусона была бунтаркой, и она понимала Беллу так, как никогда не сможет ее понять Оливер.

Она взяла срезанные желтые цветы и положила их в корзину. В другое время она бы наслаждалась великолепным ароматом, но сейчас от него мутило.

Тошнота мучила ее все чаще и не только по утрам. Грудь стала чувствительной, реагировала на малейшее прикосновение. Она не могла изменить прошлое. А время шло, и Белла не представляла, как справится с этим.

Белла посмотрела на леди Дороти и заметила, что работать с секатором ей становится все труднее. Но она не пасовала перед трудностями. Или даже болью. Некоторые люди обладают храбростью и решительностью.

Например, Кейт.

Белла все еще не могла до конца поверить в историю, рассказанную тетей. Со слезами, стекающими по щекам, она призналась в том, что забеременела в пятнадцать лет и затем потеряла ребенка.

Белла пришла в ужас. С одной стороны, отцом был ужасный человек, насильник, но с другой — младенец ведь ни в чем не виноват. Его нельзя было не любить.

Только в этот момент Белла ясно осознала реальность. В ее животе рос ребенок. И она не могла не чувствовать глубокую привязанность к этому крошечному созданию. И его отец не был преступником. Как справедливо заметил Коннор, если бы Белла пошла в банк спермы и перечислила все качества идеального отца, Оливер бы оказался во главе списка с его внешностью, интеллектом и безупречным происхождением.

Аборт никогда не рассматривался. Проблема заключалась в том, как рассказать людям, которых это касалось. Оливеру. И леди Дороти — бабушке ребенка.

— Вы думаете, этого достаточно? — спросила пожилая дама.

— Конечно. Посмотрите, у нас целая корзина.

— Вы хорошо умеете расставлять цветы, Белла?

Белла вздохнула:

— Я расставляю их так: подрезаю стебли, ставлю в вазу и надеюсь на лучшее.

Леди Дороти засмеялась:

— Чудесно. Много лет назад я училась флористике. Я прямо вижу, как моя наставница тянется за нюхательной солью. Она была очень консервативна.

Ее руки сильно дрожали, когда она клала секатор в корзину. Она взяла Беллу под руку, чтобы скрыть свое смущение.

— Пойдемте за вазой.

Расставив цветы, Белла достала противовоспалительный гель и втерла его в кожу леди Дороти. А потом пришло время измерять уровень сахара и делать укол инсулина. Белла также проверила давление и записала все показания в тетрадь. Она с улыбкой взглянула на пометки за прошлую неделю.

Как иронично: она планировала впечатлить Оливера своей безупречной работой и заставить его пожалеть о том, что он упустил. И до настоящего момента все получалось прекрасно, но теперь она не сможет признаться ему в своей любви, не выставив себя безответственной и глупой.

Она просила Оливера о доверии и предала его. Она предала своих родителей и Кейт. И самое главное, она предала саму себя.

Да, она наконец усвоила урок.

На прошлой неделе Белла почувствовала себя по-настоящему взрослой.

Она выросла. Может, раньше она знала, что быть взрослой страшно, и именно поэтому так долго сопротивлялась.

Когда леди Дороти удобно устроилась в салоне с бокалом шерри, Белла поспешила в кухню приготовить ужин и придумать предлог, чтобы не присоединиться к своей пациентке, потому что знала — Оливер тоже будет там.

Открылась и закрылась входная дверь — как раз когда Белла выкладывала на стол специальные приборы для леди Дороти. Она уже привыкла к тому, как замирает ее сердце, а потом начинает колотиться. К тому, как узел желания расцветает в животе, а потом растекается по венам. Это было больше чем обычная страсть. Это было больше чем влюбленность. Это была нужда. Она могла бы сдвинуть Землю с оси ради того, чтобы создать семью: она, Оливер, леди Дороти и ребенок.

Но этого никогда не случится. Такая мечта была настолько неправильной, что казалась смешной. Белла много раз репетировала то, как расскажет Оливеру о беременности, продумала все возможные сценарии. В лучшем случае он согласится финансово поддерживать ее и время от времени общаться с ребенком. В худшем он настолько презрительно отнесется к ее безответственности, что навсегда возненавидит ее и прикажет исчезнуть из его жизни, и все вопросы, связанные с ребенком, будут решать его юристы.

Она не могла допустить этого. По крайней мере, до тех пор, пока леди Дороти не поправится. Белла была в ответе за состояние пациентки.

Она разложила еду на подогретые тарелки, разрезала один из стейков, чтобы леди Дороти не пришлось просить о помощи. Затем поставила все в духовку, чтобы сохранить тепло. Взглянула на стол и улыбнулась. Розы были красивы сами по себе, и Белла не сделала ничего, чтобы улучшить их, хоть леди Дороти и твердила о ее скрытом таланте.

Лицо все еще хранило горькую улыбку, когда Белла вошла в музыкальный салон.

Оливер, видимо, принес почту и теперь помогал матери распечатывать конверты. Сегодня писем пришло немного, и вскоре леди Дороти поднялась.

— Ужин в духовке, — весело сообщила им Белла. — У меня есть дела, поэтому увидимся позже, леди Дороти.

— Постойте. — Леди Дороти держала в руке белую карточку. Она сияла. — Вы знали об этом?

Белла замерла. Выхода не было — ей придется посмотреть на Оливера. Его взгляд был напряженным, встревоженным, словно он чего-то от нее ждал. Просил поддержки?

Белла улыбнулась ему, пытаясь сделать вид, что все в порядке и не о чем беспокоиться.