Неуместное влечение - Наташа Тейт

Она неуклюже слезла с его коленей и надела туфли. Когда водитель Этана открыл дверцу, она немного пришла в чувство и поправила свой костюм, хотя ей ничего не удалось сделать с горящей кожей и растрепанными волосами.

Мужчина опустил глаза и помог ей выйти из машины, протягивая шляпу вышедшему вслед за ней Этану.

— Спасибо, Вальтер, — проговорил он.

— Да, сэр.

Когда водитель обошел машину, Этан уже вел ее по пустой бетонной дороге к частному ангару. Белый самолет стоял возле него, готовый к полету, и пилот проверял крыло. Кейт занервничала. Она стояла неподвижно, не решаясь сделать ни шагу, когда Этан положил руку на ее спину и подтолкнул вперед.

Реальность разбила ее мечты. Волны жары и холода охватывали ее. Его проницательные голубые глаза смотрели на нее из-под черных ресниц, напоминая о том, как жадно она набросилась на него в лимузине, как их губы встретились.

Кейт поправила пальто и вдохнула холодный воздух. Он продолжал смотреть на нее, и на этот раз в его взгляде читался нетерпеливый приказ.

— Что мы здесь делаем? — спросила она, хотя знала, каким будет его ответ.

— Мы летим на остров.

Паника сжала ее сердце.

— Я на это не соглашалась.

— Ты сказала, что хочешь провести со мной ночь.

— Я имела в виду здесь, в Нью-Йорке.

— Но на острове будет лучше, — мягко ответил он. — Мы пройдем полный круг.

Она готовилась к его отказу, говорила себе, что может рискнуть своим сердцем ради нескольких часов удовольствия с мужчиной, которого когда-то любила. Она могла справиться с тем, что он узнает ее тайны, могла справиться с его отказом, когда он увидит ее шрамы. Здесь, в Нью-Йорке, с его холодным октябрьским ветром, сумасшедшей суетой, она могла солгать себе и сделать вид, что ей не больно, если он оттолкнет ее. Она могла выжить. Но быть с ним наедине на острове, где она провела лучшие годы своей жизни?

— Нет, — сказала она. — Я не могу.

— Почему?

Ее руки вспотели под перчатками, и она повернулась в сторону лимузина. Но Вальтер уже уезжал. Она хотела побежать за ним, стучать по окнам и умолять, пока он не остановится и не позволит ей сесть.

— Я не могу, — повторила она; ее голос дрожал от страха.

Этан удивленно смотрел на нее.

— Ты боишься?

Она опустила голову и кивнула.

— Прости, — тихо призналась она. — Я просто не была там с тех пор… И я… мы… — Она сбилась, испуганная и несчастная.

— Кейт. Ты слишком болезненно реагируешь. — Он взял ее под локоть и подтолкнул в сторону трапа. — Пошли.

Она не могла ничего произнести, поэтому вырвала руку и отчаянно замотала головой:

— Нет. Я не могу. — Она сделала глубокий вдох, меняя свои ожидания от этой ночи, напоминая себе, что глупо надеяться на то, чего никогда не может быть. — Я хочу поехать домой. Ты сказал, что отвезешь меня домой.

— Отвезу. — Он снова подтолкнул ее к самолету. — После острова.

— Нет.

Он продолжал держать ее, нависая над ней, несмотря на ее протесты.

— Да.

— Я была пьяна, — пробормотала она. — Я произнесла приглашение, которое не должна была озвучивать. Ты же не собираешься меня похищать из-за него!

— Это никак не связано с вином или твоим приглашением, Кейт.

— А с чем тогда? Почему ты заставляешь меня поехать на остров с тобой?

Пальцы Этана сжались на ее руке.

— Потому что ты должна мне.

— Я должна тебе? — воскликнула она. — О чем ты говоришь?

— Не было никакой стажировки.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы смысл его слов дошел до нее.

— Не было… что? — Она почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица.

Не позволяя ей убежать от правды, он посмотрел ей в глаза:

— Стажировка в «Стивенсоне и сыновьях», которую твой отец якобы устроил для меня. Ее не существовало. — На его губах появилась мрачная улыбка. — Меня вышвырнули оттуда, как только я появился на пороге с заявлением о стажировке.

Она молча шевелила губами, осознавая его слова.

— Твой отец солгал тебе, Кейт, чтобы ты рассталась со мной. Он обманул нас обоих, он не хотел, чтобы грязный рабочий находился возле его дочери. И ты поверила в его ложь, потому что тебе было проще оттолкнуть меня, чем возражать собственному отцу.

— Не поэтому, — прошептала она.

— А это имеет значение?

Кейт сковал стыд. Как она могла не догадаться, зная, что ее отец помешан на престиже и богатстве? Каждая мышца ее тела была напряжена, ее терзали угрызения совести и мучительные «если бы». Она задыхалась.

— Этан… О боже… Неудивительно, что ты так злишься. Неудивительно, что ты ненавидишь меня.

Его лицо оставалось равнодушным.

— Это не так.

— Ты должен мне поверить! Я бы никогда не прогнала тебя, если бы знала!

— Но ты это сделала, не так ли? — Он посмотрел на ее губы и медленно перевел взгляд на ее глаза. — Вот почему ты поедешь на остров со мной. Сегодня.

Неожиданно она вспомнила обещание, которое выпросила у Этана много лет назад.

— Обещай, что не оставишь меня, Этан.

— Тебе не нужно об этом просить.

— Все равно скажи. Мне нужно это услышать.

— Я обещаю. Я люблю тебя. Конечно, я никогда тебя не оставлю.

Она поверила ему, зная, что он любит ее больше, чем себя. Много лет назад он признался в своей преданности, своей любви. И поэтому она знала, что единственный способ заставить его уехать — сказать, что она больше не хочет его.

Она прижала дрожащие руки к животу. Она так ужасно с ним обошлась. И он поверил в ее ложь. Она убила его любовь, чтобы дать ему будущее. И ради чего? Стажировки, которой никогда не существовало?

Должно быть, он принял ее молчание за согласие, потому что провел ее к самолету без сопротивления. Ее сердце билось, когда он помог ей подняться в просторную кабину. Когда он поднялся вслед за ней, пространство сжалось. Она не могла дышать. Не могла пошевелиться.

— Кейт, — прошептал он ей на ухо.

Она села возле окна и схватилась за подлокотники дрожащими руками. Она сделала несколько глубоких вдохов, как научилась во время физиотерапии, чтобы перенести боль.

Она подвинулась к окну, насколько позволял ремень безопасности, и посмотрела на пустую площадку. Глубоко дыша, она положила пальцы на окно и приказала себе успокоиться. Ради Этана она могла сделать все, что было ей уготовано; она могла выжить. Она могла выстроить стену возле своего сердца и справиться с самыми дорогими воспоминаниями. Ей будет больно, но она будет жить.