180 градусов - Саша Николаева

— Я боюсь грозы настолько же сильно, как и люблю ее. Что-то переворачивает она в душе в такие моменты…

— Я к себе, — внезапно сказал Джек. — Устал.

Я повернула голову в его сторону и удивленно вскинула брови. Джек и устал? Два понятия абсолютно друг с другом не вяжущиеся. А потом догадалась, по выражению его лица, по глазам: он дает нам с Эйденом возможность побыть наедине. Вот такие они оба, не соперники, но друзья, любящие мужчины, дающие право выбора, себе, мне, чувствам…

Мы убрали посуду. А потом примостились на диване и долго сидели обнявшись, слушая раскаты грома и шум дождя.

Мы и дождь, и больше ничего. Ни сплетен, ни злых языков, никого кто мог бы разрушить маленький хрупкий мир здесь, на этом уединенном от чужих глаз ранчо, в этой комнате, погруженной в полумрак, где витали ароматы вкусной еды, крепкого кофе и горячего шоколада.

Мне так много всего хотелось сказать и в то же время молчание приносило нечто очень важное, нечто цельное, то без чего не обойтись. И одно омрачало волшебный момент: все закончится меньше чем через неделю. Сказка рассыплется, нам придется сделать выбор, придется либо расстаться навсегда и пойти каждый своей дорогой, либо открыто посмотреть в глаза обществу, родным, друзьям. Найти в себе силы не сдаться, не опустить руки, не убить своими страхами те чувства, которые придавали смысл всему существованию. Но сейчас я чувствовала себя слабой и беззащитной маленькой девочкой, мысли которой метались роем бабочек в голове, и только руки Эйдена крепко прижимавшие к себе давали точку опоры, давали надежду.

— От тебя пахнет озером, — наконец нарушил молчание Эйден и растрепал еще влажные волосы.

— Да, — согласилась я, — пора в душ.

Я встала, протянула раскрытую ладошку Эйдену и немного смущаясь спросила:

— Составишь компанию?

— Если ты действительно этого хочешь, — его голос охрип, взгляд потемнел.

— Хочу, — ни секунды не сомневаясь сказала я.

Эйден помедлил перед тем как встать. Все в его душе бурлило подобно реке во время непрекращающихся ливней. Только рядом с Эли он ощущал себя неотёсанным бревном, несущимся в водном потоке, бросаемым в разные стороны, ударяющимся об огромные каменные валуны, без надежды когда-нибудь прибиться к берегу и обрести наконец долгожданный покой.

Они поднялись в ее комнату. Элин пошла в душ первой, а он все медлил, неуклюже снимая с себя одежду не слушающимися руками и понимал только одно: спешить нельзя. Нельзя поддаваться слепым инстинктам. Что бы не произошло на озере между Джеком и Эли, это не должно касаться его.

Но стоило шагнуть в душевую кабинку, увидеть обнаженную Элин под струями горячей воды, как он понял, что не сможет просто стоять. Плавные изгибы округлых бедер, тонкая талия, хрупкие на вид плечики… В диком, необузданном порыве он притянул ее к себе, впился в губы поцелуем, слепо шаря ладонями по бархатистой коже, вкладывая в этот момент все свои эмоции, все свои чувства. И это был больше чем поцелуй, это было некое откровение, миг, когда понимаешь — именно эта женщина твое все.

В начале скованная Элин постепенно все больше расслаблялась, позволяя себе не сдерживаться и с не меньшей страстью отвечать на его поцелуй. Она изучала ладонями тело Эйдена, твердое, мускулистое. И весь остальной мир отодвинулся для него на задний план, унося с собой все мысли.

Пальцы Эйдена осторожно проникли вглубь ее тела, задвигались в нужном темпе, тогда как она еще сильнее впилась ногтями ему спину. Мокрые спутанные волосы облепили лицо, рваное дыхание, бешено бьющееся сердце в груди и омут ее синих глаз. Кабинка теперь казалась ужасно тесной, горячая вода лишней, но все это не имело ровным счетом никакого значения.

Он безумно хотел ее и еле сдерживался. Член готов был взорваться от напряжения. Эйден замер, тяжело дыша, уткнувшись губами ей в висок. И тут же движения возобновились и не прекращались до тех пор, пока ему не пришлось ловить ее крик своими губами, бережно держа в своих руках ее хрупкое, нежное тело.

Глава 13

Ласковое утреннее солнце коснулось лица. Я открыла глаза, сладко потянулась и посмотрела в окно. Сегодняшнее пробуждение было особенным, абсолютно отличавшимся от других за все годы жизни. Сегодня я проснулась совершенно другой. Словно каждая клеточка тела изменилась до неузнаваемости, словно сознание наконец разложило все по полочкам и собрало воедино все недостающие пазлы картинки. Не было больше страха, стыда, вины и много чего другого, стискивающего постоянно сердце. Я здесь, в этом доме, рядом с двумя мужчинами, моими мужчинами и жизнь прекрасна. Я улыбнулась.

Все случившееся накануне пронеслось перед глазами. Тело покрылось мурашками от воспоминаний, щеки зарумянились, и я спрятала лицо в подушку. Казалось следы на коже от поцелуев и прикосновений все еще горят, все еще будоражат кровь.

В дверь тихонько постучали и через секунду в проеме показалась голова Эйдена.

— Смотрю уже не спишь, — без улыбки сказал он.

Я напряглась. Тон Эйдена и выражение его лица мне совсем не понравились. Неужели за ночь что-то переменилось? Неужели только я так счастлива сейчас?

Мне показалось даже солнце стало не так ярко светить, а на душе заскребли кошки.

— Все в порядке? — С трудом выговорила я, не уверенная, что хочу слышать ответ.

— Эли… — замямлил он. — Там твоя мама приехала. Она сейчас в гостиной с Джеком.

Лучше бы потолок упал на голову чем я услышала такое. Мама приехала сюда в такую рань?! И конечно же адрес ей подсказал Мэтт, больше некому. В миг я ощутила себя беспомощным подростком, всецело зависящим от воли родителей.

— Я сейчас спущусь, — тихо откликнулась я.

— Мы не оставим тебя ни на минуту, — твердо сказал Эйден.

Я хотела поторопиться, но ноги и руки не слушались. Любое движение было заторможенным, вялым, так словно прошлось пройти тысячи километров пешком и теперь у меня не осталось сил. Такое чудесное утро и так испорчено. С трудом я залезла в джинсы и простую белую футболку, умылась, почистила