Багровые узы - Венди Оуэнс

— Ох…

Я срочно пытаюсь придумать ответ, максимально далекий от истины. Если бы кто-нибудь в моей семье узнал о том, что на меня претендует Алексей Иванов, то моя привычная жизнь тот час бы закончилась.

— Что? Ты же знаешь, какой он. Он хотел, чтобы я осталась дома, но мне нужна было хотя бы одну ночь побыть вдали от всего этого бардака, — отвечаю я и мои слова не так уж далеки от правды.

— Куда ты ушла? — он задает единственный вопрос, который, как я надеялась, он обойдет стороной.

— Разве это имеет значение? — огрызаюсь я, и продолжаю, не дожидаясь, пока он ответит. — Я имею в виду… Я думаю, что заслужила ночь в одиночестве после того, что я сделала для нашей семьи вчерашним вечером.

Винсент останавливает бег и пристально смотрит на меня.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что сделала что-то для нашей семьи?

— Я решила нашу проблему с Лукой Петровым. Вот что я сделала.

— Что это значит? — настаивает Винсент.

Я понимала, что Винсент что-то заподозрит. Семья Ивановых не славилась уступчивым характером, и их требование дани от нашей семьи не было тем, от чего они легко отказались бы.

— Я еще даже не все рассказала папе. Думаешь, скажу тебе? — отвечаю я, пытаясь сменить тему. — К тому же, ты когда-нибудь задумывался о том, что может быть, твоя сестра действительно умеет заставлять людей делать именно то, что она хочет?

Винсент смотрит на меня с явным недоверием.

— Связано ли внезапное изменение требований с тем, что вы вчера вечером танцевали с Алексеем Ивановым?

Чертов Марко. Я должна была догадаться, что он не сможет держать язык за зубами.

Я стискиваю челюсти, зная, что больше не могу скрывать правду от Винсента.

— Да, это так. Я встретила Алексея вчера вечером. А он и не знал, что один из его подручных выдвинул такое требование к нашей семье.

— Ты хочешь сказать, что Лука обратился с этой просьбой без благословения семьи Ивановых? За такое поведение обязательно будут последствия. Знаешь, что он заставил пережить нашего отца?

Внезапно я чувствую, что разговор выходит из-под контроля, и отчаянно пытаюсь его закончить. Я качаю головой.

— Нет, у Луки действительно было благословение отца Алексея, но после того, как я рассказала Алексею о ситуации, он убедил отца отказаться от дани.

Глаза Винсента расширяются от удивления, и я вижу, как в его голове крутятся шестеренки.

— В обмен на что?

— Ни на что! — Восклицаю я, делая вид, что шокирована его подозрительностью. — Ты, вероятно, плохо знаешь меня, если думаешь, что я продаюсь.

Винсент качает головой.

— Прости. Я не хотел обидеть или задеть тебя. Просто это все не имеет смысла.

— Это имеет смысл, — утверждаю я. — Когда он понял, что наш отец не знал, что в момент их расставания Катарина была беременна, он понял, что в случившемся не было вины папы. Он сказал мне что, поскольку он когда-нибудь заменит своего отца, нужно попытаться сохранять как можно более уважительные отношения между нашими семьями.

Я наблюдаю, как сменяются эмоции на лице моего брата, пока он прокручивает в голове то, что я сейчас ему сказала.

— Я не знаю… Ты действительно думаешь, что можешь доверять этому парню?

— Я доверяю ему настолько, насколько доверилась бы любому другому человеку в нашем мире, — говорю я, стараясь, что бы мой голос звучал как можно более беспечно. — Но дело не в этом. Дело в том, что ситуация разрешилась без кровопролития. Разве мы не этого хотели?

Винсент медленно кивает, все еще выглядя недоверчиво.

— Я полагаю, да, но ты должна быть осторожна. С Алексеем Ивановым шутки плохи. От некоторых историй, которые я слышал о нем, у тебя застынет кровь в жилах. Они дикари. Они действуют не так, как мы.

— Я знаю, — говорю я тихим голосом. — Но сейчас все это не имеет значения. Как я уже сказала, я с этим разобралась.

Чего я не могла сказать брату, так это того, что меня как раз волнует опасная сторона Алекса. Я не собираюсь отказываться от него или просить его отказаться от меня.

Винсент кивает мне с серьезным видом.

— Хорошо, как только мы закончим, ты должна рассказать папе и Энтони о соглашении, которого ты достигла вчерашним вечером. Я до сих пор не могу поверить, что ты ушла, ничего им не сказав.

— Я знаю, что мне следовало остаться и поговорить с ними, но мне просто хотелось выйти и немного развлечься с друзьями после такого напряженного дня, — лгу я, надеясь, что на этом разговор закончится.

Винсент показывает мне несколько приемов, а я повторяю за ним, стараясь соответствовать его скорости и точности. Поначалу мои попытки кажутся неуклюжими и раскоординированными, но я не позволяю себе унывать.

— Хорошо, Амелия. Сосредоточься, — говорит он, его пронзительные зеленые глаза смотрят прямо на меня. — Помни, речь идет не о том, чтобы одолеть противника. Нужно, что ты могла перехитрить его.

— Поняла, — отвечаю я, тяжело дыша от напряжения. С каждым повторением моя уверенность растет, а движения становятся более плавными и точными. Я больше не пытаюсь тупо скопировать движения Винсента. Я начинаю понимать смысл каждого удара и защиты.

— Отличная работа, — хвалит он с ноткой гордости в голосе. — Теперь давай добавим немного работы ног. Во время боя важно сохранять баланс и контроль над ситуацией.

— Хорошо, — говорю я, готовясь к предстоящим испытаниям. Похвала Винсента вызывает у меня чувство вины, когда я думаю о том, что он тренирует меня, чтобы однажды я стала сильным лидером. Лидер, который заберет у него право на управление семьей.

Я заставляю себя отбросить эти мысли и сосредотачиваюсь на его движениях, чувствуя мотивацию и мысленно готовясь к предстоящим испытаниям. Сделав глубокий вдох, я с удивительной легкостью и точностью повторяю мах ногой.

— Ого, берегись, мир! У Амелии Кинг есть несколько приемов для вас, — поддразнивает Винсент, хлопая меня по плечу.

— Спасибо, — говорю я, задаваясь вопросом, может